Японская Nippon Steel обходит китайских конкурентов: как стратегические решения обеспечивают лидерство в мировой металлургии
Недавнее заявление главы Nippon Steel Хасимото Эйдзи о превосходстве японской компании над китайскими конкурентами вызвало резонанс в металлургическом сообществе. После завершения сделки по покупке U.S. Steel японский топ-менеджер отметил, что совокупная прибыль ряда китайских производителей составляет лишь небольшую долю от показателей Nippon Steel, составивших 169 млрд юаней в 2024 году.
Финансовые отчеты действительно свидетельствуют о значительном разрыве: прибыль китайского лидера Baosteel (73,62 млрд юаней) составляет лишь 40% от японского показателя, а суммарные результаты четырех ведущих китайских компаний (Baosteel, CITIC Special Steel, Nanjing Iron & Steel и Hualing Steel) уступают Nippon Steel. Особенно показателен контраст с 2021 годом, когда Baosteel лидировала с прибылью 236,32 млрд юаней.
Эксперты выделяют три ключевых фактора изменения баланса сил: это избыток производственных мощностей в Китае, создающий ценовое давление, низкая консолидация китайского рынка по сравнению с японской моделью и технологический рывок Nippon Steel, позволивший компании не только выйти из кризиса 2018 года, но и совершить стратегическое приобретение U.S. Steel.
Китайские производители и регуляторы уже начали отвечать на вызовы. Baosteel и другие компании внедряют программы оптимизации, а государственные органы разрабатывают меры по консолидации отрасли. Однако, как подчеркивают аналитики, для восстановления позиций китайской металлургии потребуется не просто сокращение избыточных мощностей, но и существенное повышение технологической эффективности производства. Планы Nippon Steel по завоеванию мирового лидерства в течение десяти лет делают эту конкурентную борьбу особенно напряженной.
Откуда такая разница в прибыли? Предшественником Nippon Steel была государственная металлургическая компания Yahata Steel Works, основанная в 1897 году. 1 апреля 2019 года крупнейший металлургический концерн Японии Nippon Steel Corporation объединился с Nisshin Steel и рядом других компаний, получив своё нынешнее название — Nippon Steel. В 2024 году объём выпуска сырой стали у Nippon Steel составил 39,64 млн. тонн. После завершения июньской сделки по приобретению U.S. Steel, суммарная производственная мощность компании достигла 57,82 млн. тонн в год. Тем не менее, по фактическому объёму производства сырой стали Nippon Steel занимает третье место в мире.
Согласно докладу World Steel Statistical Data 2025, в 2024 году первое место в мировом рейтинге заняла китайская China Baowu Group с объёмом производства свыше 130 млн тонн. На втором месте — Ansteel Group. В десятку крупнейших производителей также вошли и другие китайские компании: HBIS, Shagang, Jianlong и Shougang. Тем не менее, чистая прибыль Nippon Steel значительно превышает показатели упомянутых китайских производителей. Как пояснил в интервью заместитель руководителя исследовательского центра Lange Steel Гэ Синь, причина кроется в конкурентных преимуществах Nippon Steel по таким ключевым параметрам, как себестоимость сырья и структура продукции.
«Японские металлурги достаточно давно начали входить в капитал зарубежных поставщиков высококачественной железной руды или брать их под свой контроль, что позволило им добиться серьёзного преимущества по себестоимости сырья. Кроме того, ориентация на выпуск высококачественной продукции обеспечивает им более высокую маржинальность», — отметил эксперт.
Ещё в начале 1990-х годов, после краха рынка недвижимости в Японии и резкого падения спроса на строительную сталь, японские металлургические компании начали перестраивать продуктовую линейку. Они нарастили выпуск толстолистовой, конструкционной, нержавеющей и высокопрочной стали, а также сосредоточились на технологической модернизации, сделав ставку на производство специальных сталей с повышенной прочностью и коррозионной стойкостью, в том числе высокопрочной стали для автопрома и прецизионной стали для бытовой электроники.
Сегодня Nippon Steel является не только крупнейшей металлургической компанией Японии, но и основным поставщиком стали для множества высокотехнологичных производств. В частности, большая часть высококачественной стали, используемой такими автоконцернами, как Toyota и Honda, производится именно на предприятиях Nippon Steel.
Китайские металлургические компании в последние годы также ведут работу по перестройке продуктовой линейки, однако значительная часть производственных мощностей попрежнему ориентирована на выпуск строительной стали. С тех пор как в 1996 году Китай преодолел отметку в 100 млн. тонн и стал крупнейшим производителем в мире, объёмы выпуска продолжали расти. Сегодня страна уже превысила рубеж в 1 млрд. тонн сырой стали в год.
«В отличие от нас металлурги Японии и Южной Кореи последовательно сокращают производство. С прошлого года внутренний выпуск стали у Nippon Steel снизился на треть, а у южнокорейской POSCO — вполовину. При этом обе компании неизменно следуют принципу: производить и продавать только то, что имеет рентабельность, — отметил Гэ Синь. — Кроме того, и Nippon Steel, и POSCO занимают доминирующее положение на своих национальных рынках, в то время как совокупная доля десяти крупнейших китайских производителей стали в 2024 году составила лишь 40 %. Сегодня внутренний рынок фактически погряз в междоусобице: если раньше шла борьба за счёт однотипной строительной стали, то теперь ценовая война перешла и в сегмент листового проката. Так, например, цены на высококачественные холоднокатаные изделия снижались весь прошлый год».
Согласно данным Китайской ассоциации черной металлургии, совокупная прибыль ключевых сталелитейных предприятий в 2024 году составила 42,9 млрд. юаней, что на 50,3 % меньше по сравнению с предыдущим годом. Даже такие отраслевые гиганты, как Baosteel тоже пострадали от снижения цен и сокращения рентабельности. Чистая прибыль Baosteel в 2024 году упала на 38,36 % по сравнению с предыдущим годом.
«В 2024 году из-за дисбаланса спроса и предложения, низких цен на сталь и высоких затрат на сырьё рентабельность в металлургической отрасли изрядно сократилась. По данным отраслевой статистики, прошлогодний объём предложений значительно превышал спрос, что создало для предприятий крайне тяжелые условия работы», — заявил председатель Китайской ассоциации черной металлургии Яо Линь на ежегодной конференции членов организации. По его словам, меры по сдерживанию роста мощностей и стимулированию консолидации пока не дали ощутимых результатов. У части компаний сохраняется инерция прежнего подхода: наращивать объёмы и побеждать за счёт низких цен. В результате рынок охватила отраслевая междоусобица в виде ценовой войны, что продолжает наносить урон всей отрасли.
Снижение прибыльности китайских металлургических компаний напрямую связано с сокращением внутреннего спроса на сталь. Как отмечает эксперт Яо Линь, ключевыми факторами стали вялый внутренний рынок и глубокий кризис в строительном секторе. Потребление стали в Китае уменьшилось со своего пика в 1,04 млрд тонн в 2020 году до 892 млн тонн в 2024 году, что означает падение на 156 млн тонн за четыре года. Прогнозы на 2025 год предполагают дальнейшее снижение спроса со стороны перерабатывающей промышленности.
В поисках выхода из сложившейся ситуации китайские производители стали активно наращивать экспортные поставки. Однако этот путь сопровождается значительным снижением цен. Если в 2020 году Китай экспортировал 53,67 млн тонн стали по средней цене $847,2 за тонну, то к 2024 году объемы выросли до 111 млн тонн при падении средней цены до $755 за тонну.
Рост экспорта китайской стали вызвал волну протекционистских мер со стороны других стран. В 2024 году было зафиксировано рекордное количество торговых расследований - 33 случая, что превышает суммарное количество за предыдущие четыре года. Тенденция продолжилась и в 2025 году, добавив еще 14 новых дел.
Яркими примерами стали решения Вьетнама и Южной Кореи. Вьетнам ввел трехступенчатую систему антидемпинговых пошлин от 19,38% до 27,83% на китайскую сталь. Южная Корея в свою очередь инициировала расследование в отношении китайских горячекатаных листов, предложив временные пошлины от 27,91% до 38,02%. Эти меры свидетельствуют о растущем сопротивлении китайскому экспорту стали на мировых рынках.
Между тем именно Вьетнам и Южная Корея остаются двумя крупнейшими рынками для китайского сталелитейного экспорта. В 2024 году на Вьетнам пришлось 11,5% китайских поставок стали, на Южную Корею — 7,4%.
«После усиления торговых барьеров на экспорт готовой продукции из стали Китай решил наращивать поставки полуфабрикатов. Сейчас стоимость китайского сляба, поставляемого в Южную Корею, примерно на 100 юаней за тонну ниже себестоимости аналогичной продукции, произведённой в самой Корее. Корейские компании не могут понять, как китайским сталелитейщикам удаётся так сильно снижать издержки», — говорит Гэ Синь.
По его словам, снижение экспортных цен — во многом результат системной работы по оптимизации внутренних процессов на китайских заводах. Так, компания Fangda Special Steel, стабильно входящая в число лидеров по прибыльности в отрасли, давно внедрила у себя механизм ежедневного контроля затрат. Каждый этап производственного цикла находится под жёстким управлением, ежедневно анализируются расходы и доходы, а выявленные потери оперативно устраняются.
В последние годы китайские сталелитейные компании активно внедряют промышленные ИИ-модели для оптимизации ключевых процессов производства. Как отмечает эксперт Гэ Синь, это позволяет более эффективно распределять сырьевые ресурсы, сокращать складские запасы и снижать себестоимость продукции. Многие ведущие предприятия сознательно смещают фокус с наращивания объемов в сторону технологических инноваций и импортозамещения, хотя, по признанию эксперта, для реального прорыва в сегменте высококачественных сталей потребуется время и накопление опыта.
2024 год стал знаковым для китайской металлургии в плане технологических достижений. Baosteel вывела на международный рынок четыре новых марки премиальной кремнистой стали, Taiyuan Iron & Steel разработала рекордно прочный сплав для автомобильных дисков, Ansteel освоила производство стали для авиадвигателей, а Shougang - для трансформаторных корпусов. Эти успехи стали результатом многолетней эволюции - от копирования зарубежных технологий до создания собственных разработок.
"Сегодня более половины китайских производственных мощностей по ключевым параметрам - технологической независимости, экономическому вкладу и отраслевому влиянию - соответствуют уровню ведущих металлургических держав", - отмечает вице-председатель Китайской ассоциации черной металлургии Ло Тецзюнь. Он подчеркивает значительный прогресс в экологизации производства, техническом оснащении и управленческих практиках.
Однако отрасль продолжает сталкиваться с проблемами. Часть компаний по-прежнему пытается решать вопросы за счет экстенсивного роста, запуская новые мощности даже в условиях падающей рентабельности. Как признает Ло Тецзюнь, в условиях сокращающегося внутреннего спроса критически важно найти баланс между инновациями, снижением издержек, экологическими требованиями и рыночной самоорганизацией.
Для решения этих задач в 2025 году ассоциация совместно с регуляторами ускорит внедрение новой системы управления производственными мощностями. Как пояснил глава ассоциации Яо Линь, эта система, основанная на рыночных механизмах и правовых нормах, призвана ограничить неконтролируемое наращивание мощностей и обеспечить эффективный вывод неэффективных производств для восстановления баланса спроса и предложения.
Фото: Shutterstock.com
