Горячий июнь 2004 для уральских металлургов.
То ли всему виной високосный год, то ли еще есть какие-то причины, но лето, обычно сопровождающееся спадом деловой активности, в 2004 году напротив началось со всплеска. Да не простого, а состоящего сплошь из конфликтных ситуаций, задевающих интересы крупнейших и просто крупных промышленных групп, ведущих свой бизнес на Урале. Конфликты, касающиеся, в основном борьбы за собственность, словно в хороводе выстроились друг за другом. И, если внимательно вглядеться, становятся заметными и даже очевидными нити, связывающие эти события между собой.
Первым, еще в начале июля, задумал плеснуть масла на вечно тлеющий уголек передела собственности Джалол Хайдаров. Этот вернувшийся из небытия персонаж, напомним, был активным участником событий, касающихся захвата в 2000 году Качканарского ГОКа /Свердловская область/ - одного из самых крупных в стране комплексов по добыче и переработке железной руды для предприятий черной металлургии. До захвата Джалол Хайдаров был генеральным директором и акционером ГОКа. В результате захвата, произведенного 28 января 2000 года, он лишился этого поста, акций ГОКа стоимостью, как он утверждает, в несколько десятков млн долларов и душевного спокойствия.
Хайдаров написал открытое письмо от 7 июня 2004 года Генеральному прокурору РФ Владимиру Устинову, в котором просит возбудить 10 уголовных дел против предпринимателей - Михаила Черного /ныне проживающего в Израиле/, Искандера Махмудова, Олега Дерипаски, Александра Абрамова и некоторых других персон, владеющих крупными активами в черной и цветной металлургии России. Дела, по мнению Хайдарова, нужно возбуждать, в основном, по экономическим статьям УК РФ, хотя фигурируют там и общеуголовные преступления – убийство партнеров и конкурентов, покушение на убийство генерального директора "Уралэлектромеди" Андрея Козицына, угрозы об убийстве самого Хайдарова.
"Экономическая" часть открытого письма Генпрокурору касается захвата Качканарского ГОКа, хищения акций Магнитогорского металлургического комбината и Кировградского медеплавильного завода, схем хищения средств и ухода от налогообложения на НТМК и других фактов. Большинство изложенных эпизодов озвучиваются не впервые. Высокую PR-активность Хайдаров проявлял сразу же после захвата Качканарского ГОКа и уже тогда он вскрыл перед общественностью массу информации о теневой деятельности вышеупомянутых лиц. Но, если тогда мотивы экс-гендиректора были очевидны – он совершал попытки вернуть себе собственность, то спустя 4,5 года возврат к той же теме, по которой много воды утекло и собственники сменились, вызывает сплошные вопросы.
Несколько проясняет ситуацию другое письмо, написанное как бы отдельно, но на самом деле в одной связке с "приветом" Генпрокурору от Джалола Хайдарова. Автором второго открытого письма, на этот раз уже на имя президента, является гражданин Израиля, акционер НТМК и крупный акционер Качканарского ГОКа Джозеф Траум. Фигуранты письма все те же, а вот разговор касается только предприятий черной металлургии, входящих ныне в Евразхолдинг, владельцем которого является Александр Абрамов.
Персона Абрамова не раз промелькивает и в эпистоле Хайдарова. И, если в своих прежних заявлениях Хайдаров про Абрамова особо не упоминал, то теперь по нему приводится самая свежая информация: . Действительно, кстати, тем более что хайдаровское послание, в котором это пишется как о совершенном действии, датировано более ранним числом – 7 июня.
Вопрос о том, почему именно сейчас появилась информация, в которой акцент сделан именно на предприятия Евразхолдинга и личность Александра Абрамова, приобретает особую остроту в связи с тем, что по логике вещей эти письма должны были появиться на свет несколькими месяцами ранее. В мае была завершена весьма крупная сделка, оцененная в 400 млн долларов, по переходу Качканарского ГОКа из рук УГМК во владение "Евразхолдинга". Заявить о своих правах на ГОК, шантажировать Абрамова или максимально эффективно навредить обеим сторонам сделки Хайдаров и Траум могли именно тогда. Не знать о продаже Качканарского ГОКа новому собственнику ни гражданин Израиля, ни житель США /там сейчас живет Хайдаров/ не могли – Траум по-прежнему претендует на владение более чем 38 процентами акций. Однако голоса Траума и Хайдарова зазвучали в унисон только сейчас.
Расстаться с логикой и поверить в то, что эти бизнесмены надеются с помощью очередных к тому же несвоевременных воззваний к справедливости вернуть себе похищенные акции - невозможно. Оба автора набили достаточно шишек о реалии российского бизнеса и правосудия, а потому отлично знают, что если уж не удалось совершить задуманное с помощью упреждающих ударов, то после драки-то кулаками махать уж точно бесполезно. Поверить в то, что Хайдарова и Траума с разницей в три дня посетило вдохновение, и они еще раз решили поделиться своими горестями кто с президентом, кто с генпрокурором - тоже мало реально.
Вернее - нет, их посетило не вдохновение, но муза. И эта муза, вполне вероятно, сказала: на горизонте маячит крупная сделка по приватизации последнего крупного госактива в черной металлургии, в которой ставки весьма высоки. Называется сделка – аукцион по продаже 17% акций Магнитки. Руководство ММК само бы хотело приобрести эти акции, но есть и много других желающих, причем, весьма сильных и богатых. Я знаю, - продолжила муза, - что у вас есть зуб на одного из таких потенциальных соперников – группу Черной-Махмудов-Абрамов. Именно последний, скорее всего, будет представлять группу на аукционе, это логично, ведь черная металлургия – профильный бизнес Абрамова. Так вот, надо этот зуб заточить, /естественно не безвозмездно/ и сделать укус, который мог бы потрепать нервы, а, возможно, и подкосить позиции противника.
Зуб заточен, укус сделан. Степень его ядовитости зависит от того, чем он будет подкреплен в президентской администрации и Генпрокуратуре. Генпрокуратура и президентская администрация ведь могут заинтересоваться описанным, истребовать с авторов обещанные документы о воровстве, коррупции и убийствах, завести уголовные дела. Все-таки это официальные обращения официальных лиц к официальной власти. Нельзя назвать такой сценарий развития событий невероятным – Владимир Путин ведь не раз говорил о том, что законные права и интересы акционеров, а тем более иностранных, должны отстаиваться законом. А, с другой стороны, Генпрокуратура и президентская администрация могут ведь "не увидеть" этой информации и пропустить ее мимо ушей, как делалось уже не раз, когда предмет не заслуживал внимания, по мнению того, кого надо.
Связка Черной-Махмудов-Абрамов действительно потенциально небезопасна для ММК. В конце 90-х Махмудов был объявлен в федеральный розыск по делу о хищении 30% акций Магнитогорского комбината. Прошло немало заседаний судов, в результате которых акции попали в руки команды Виктора Рашникова, гендиректора Магнитки. Генпрокуратура дело о хищении акций в 1999 году закрыла, Искандер Махмудов, нынешний президент УГМК-Холдинга из списка федерально разыскиваемых был исключен. Однако с тех пор он не раз публично заявлял о том, что продолжит борьбу за 30-процентный пакет акций ММК. Победа на аукционе за 17% акций неплохой повод заняться судьбой еще 30.
На этом фронте бой идет и с другим вероятным противником – Стальной группой "Мечел". Мечелу, кстати, уже принадлежит 16 процентов акций Магнитки, "взяв" на аукционе еще почти 18 процентов, стальная группа сконцентрирует пакет, превышающий блокирующий и сможет влиять на ситуацию на предприятии уже по-настоящему. Отношения двух акцинеров - чернометаллургических коллег ныне выглядят весьма далекими от совершенства /.... Хотя в среде интересующихся металлургическими делами наблюдателей ходит и еще одна прелюбопытная версия. Суть которой в том, что, мол, свара между Мечелом и ММК из разряда - "Милые бранятся, только тешатся". Мол, повышение цен Мечелом на товары, отпускаемые Магнитке, привело к росту расходов ММК, а деньги осели в хранилищах Мечела, с которым сейчас якобы отношения плохи, но к моменту старта аукциона - отношения странно потеплеют, а финансовые мощности /в том числе и осевшая у Мечела "переплата" ММК/ будут консолидированы и позволят выиграть конкурс за госпакет, отбросив всех конкурентов. Можно было бы усмехнуться по поводу фантастичности версии, кабы наша экономика не раз и не два не доказывала нам, что ничего невозможного в ней нет, когда речь идет о конкурентной борьбе /"Мечел" ММК больше не товарищ? - http://www.nakanune.ru/articles/mechel_mmk_bol_she_ne_tovarishh./
Наконец, еще одна почти детективная история, о которой стало известно на минувшей неделе. Владелец промышленной группы "Уралинвестэнерго" /Свердловская область/ Андрей Ахтямов лишился своего бизнеса. История берет начало в 2000 году, когда основной акционер и генеральный директор ПГ "Уралинвестэнерго" Андрей Ахтямов решил заняться политикой, избрался депутатом Законодательного собрания Свердловской области и, по закону, был вынужден пересесть в кресло председателя Совета директоров ПГ. Возвращаясь по истечении депутатского срока к вопросам бизнеса, он обнаружил, что 11 предприятий, входивших в его промышленную группу, занимавшуюся энергетическим и химическим машиностроением переписаны на другие компании, в том числе оффшорные. Произошло это, как утверждает сам Ахтямов, под руководством давнего соратника Ахтямова, с которым он знаком уже более 15 лет, - Вадима Губина, коего Андрей Дамирович собственными усилиями усадил 4 года назад в кресло генерального директора.
Собравшись с мыслями, Андрей Ахтямов предпринял демарш, причем, весьма нестандартного свойства – он привлек на защиту своих интересов УГМК-Холдинг. Генеральный директор Уральской горно-металлургической компании Андрей Козицын уже заявил, что приобрел небольшой пакет акций ПГ и намерен вести себя как стратегический инвестор, то есть принимать деятельное участие в бизнесе компании. Как новый акционер он уже истребовал финансовую отчетность и прочие документы, позволяющие понять, куда и какими путями была уведена собственность. В ответ на эти действия бывшие соратники Ахтямова собрали 24 июня внеочередной Совет директоров, на котором изгнали его с поста Председателя. Формулировка, по которой низвергли бизнесмена-депутата, потерявшего свой бизнес, сродни той, с которой уволили с НТВ Парфенова – за нарушение корпоративной этики. Имеется в виду пресс-конференция, на которой Ахтямов сообщил общественности о случившемся и назвал фамилии виновных, по его мнению, лиц.
Любопытна не только эта история сама по себе, но и то, почему и на каких условиях Андрей Козицын дал согласие участвовать в возврате чужой собственности. На счет условий сторонами сохраняется полная конфиденциальность, однако уже многие аналитики высказали мнение о том, что УГМК, основное направление деятельности которой – производство медной продукции, приобретет этот непрофильный машиностроительный бизнес, останется в нем Ахтямов или нет – вопрос второй. Однако по-прежнему нет ответа на вопрос – зачем УГМК машиностроительный холдинг.
В ответе на него может исчезнуть такой привычный знак равенства между УГМК и личностью Андрей Козицына. Если рассматривать интерес к ПГ "Уралинвестэнерго" следуя логике медного холдинга, то это приобретение может быть диверсификацией бизнеса, ликвидацией зависимости от капризной конъюнктуры мировых цен на металл. Возможно, и другое, что это личный шаг Андрей Козицына и его ближайшего окружения, которые готовят пути отступления на всякий случай. В деловой активности команды Андрея Козицына в последнее время были серьезные просчеты, которые не забываются главными хозяевами бизнеса. Основной из них – проигрыш многолетней войны за Кыштым и Карабаш, когда вместо получения мощностей по переработке сырья и производству черновой меди, под носом у УГМК появился маленький, но неприятный конкурент. Впереди конкурс на освоение Удоканского месторождения, крупнейшей сырьевой базы в России для медной промышленности. Если и здесь произойдет осечка, то Андрею Козицыну, мягко говоря, не позавидуешь. А сейчас – вполне удобный момент, чтобы войти в другой бизнес, подготовить себе площадку. Благо, и деньги, полученные от продажи Качканарского ГОКа, пока в кармане.
Большая ясность в этом вопросе, да и вообще в деле ПГ "Уралинвестэнерго" появится 30 июня, когда состоится очередное собрание акционеров промышленной группы. Пока же можно констатировать, что хоть погода в первом месяце лета в этом году не удалась, но крупному бизнесу на Урале июнь показался действительно горячим.
