Быть производителем одного металла — это определенный риск

Если бы не кризис, то «Союзметаллресурс» (СМР),

а вовсе не UC Rusal, первой из компаний Олега Дерипаски должен был

разместить свои акции на Гонконгской фондовой бирже. Однако IPO,

подготовка к которому началась еще несколько лет назад, было отложено

из-за неблагоприятных рыночных условий: в конце 2008 года цены на

основную продукцию «Союзметаллресурса», ферромолибден, разом упали почти

вчетверо. О том, как кризис заставил компанию скорректировать

стратегию, в интервью корреспонденту РБК daily ГАЛИНЕ КАМНЕВОЙ

рассказывает генеральный директор «Союзметаллресурса» ПАВЕЛ КРАСОВСКИЙ.

— Как кризис отразился на бизнесе СМР? Компания уже

пришла в себя?

— Кризис для нас начался в конце 2008 года, когда стало понятно,

что цена на ферромолибден стремительно падает: в промежутке с

четвертого квартала 2008 года по первый квартал 2009 года она упала

почти в четыре раза, с 80 до примерно 20 долл. за килограмм. Такая

ситуация заставила нас мобилизовать все внутренние резервы и

возможности, направить все силы на реализацию антикризисных мероприятий.

Как и многие предприятия горной металлургии, мы максимально

оптимизировали производственные затраты, пересмотрели удельные нормы

расхода материалов, скорректировали планы ведения горных работ; кроме

того, законсервировали часть новых инвестиционных проектов.

Итогом этого стало сокращение себестоимости нашей продукции на

треть в рублевом эквиваленте. На фоне того, как наши конкуренты —

крупнейшие мировые производители ферромолибдена — снижали производство и

приостанавливали проекты, мы, наоборот, увеличили выпуск ферромолибдена

в 2009 году на 15,2% по сравнению с 2008 годом и достигли рекордного в

истории компании показателя 6726 т. Объем производства молибденового

концентрата вырос на 14,6%, выпуск медного концентрата — на 11,3%. Наша

доля на мировом рынке ферромолибдена в 2009 году существенно (по

ощущениям трейдеров — более чем в два раза) выросла по сравнению с

5-процентной долей в 2008 году. И хотя выручка компании снизилась с 279

млн долл. в 2008 году до 129 млн долл. в 2009 году, нам удалось избежать

остановок наших предприятий, даже когда цены находились на самом дне.

— Вы прибегали к сокращению персонала?

— У нас не было массовых сокращений на предприятиях, но мы

провели серьезную оптимизацию численности персонала управляющей

компании. Если в 2007 году в московском офисе работали больше 110

человек, то к концу 2009-го — уже 59 человек. Всего сейчас на наших

предприятиях работают порядка 3,5 тыс. человек.

— За счет чего удалось увеличить производство? Компания

сократились объемы вскрышных работ.

— Объемы вскрышных работ сократились и на Жирекенском ГОК, и на

Сорском ГОК. Но мы сокращали исключительно перспективно опережающие

объемы вскрыши, текущие объемы мы оставили. Когда мы составляли

бизнес-план на 2010 год, мы учли отставание за 2009 год, и коэффициент

вскрыши на Жирекенском ГОК увеличился более чем на 50%. Сорский ГОК

вышел из кризиса с точки зрения вскрыши без потерь. Из других

мероприятий по оптимизации производства могу привести такие примеры:

пересмотрены нормы расходов удельных материалов, до минимума снижены

складские запасы, сокращено расстояние транспортировки руды, повышен

контроль на всех участках производственной цепочки.

— Вам удалось увеличить объемы производства в кризис, но

при этом спрос упал. Кому вы продавали ферромолибден на падающем рынке?

— Мы продавали ферромолибден в основном в Европу, причем

работали преимущественно с трейдерами, а не с конечными покупателями. В

условиях кризиса именно это во многом и стало определяющим фактором: по

нашим данным, некоторые сталелитейные заводы (ключевые потребители

ферромолибдена. — РБК daily) отказались выполнять свои обязательства по

покупке, в то время как трейдеры поддержали нас и выкупили все

законтрактованные объемы, причем по рыночным ценам.

— А как вообще устроен рынок ферромолибдена? Торги этим

металлом на LME начались только в феврале 2010 года.

— Рынок молибдена состоит примерно на 50% из оксида молибдена и

на 50% из ферромолибдена и является типичным рынком малых металлов.

Специфика торговли малыми металлами предполагает использование в

качестве ценовых ориентиров так называемых справочных цен, которые с

определенной периодичностью публикуются в специализированных изданиях. В

частности, для ферромолибдена рассматриваются такие издания, как Metal

Bulletin и Platt’s Metals Week. Таким образом, заключаются как

долгосрочные контракты, для которых за основу цены берутся индексы

котировок, так и спотовые, где применяются фиксированные цены. У СМР

порядка 60—70% контрактов долгосрочные, остальные спотовые. На мой

взгляд, это оптимальное соотношение: размер долгосрочных контрактов нам

позволяет достаточно уверенно смотреть в будущее и, соответственно,

планировать производство, а с помощью спотовых контрактов мы ищем новых

партнеров.

— А к биржевой торговле на LME вы собираетесь

присоединиться в будущем?

— Биржевой товар на LME — это оксид молибдена, для нас он

является промежуточным продуктом. На мой взгляд, для того чтобы

инвестиционные фонды, банки и другие финансовые учреждения рассматривали

оксид молибдена в качестве товара, в который можно было бы вкладывать

свободные средства, как, например, в алюминий, необходимо, чтобы объемы

торгов существенно выросли. Сейчас на LME торгуются лишь небольшие

объемы: по нашим данным, основные производители и покупатели

ферромолибдена на 2010 год заключили контракты по котировкам

специализированных журналов. В общем будем внимательно следить за

развитием событий.

— Что в конечном счете определяет цены на молибден?

Сейчас уже можно наблюдать посткризисное восстановление рынка?

— Если говорить в целом о рынке ферромолибдена, то здесь есть

прямая зависимость от производства специальных сталей, где он

используется в качестве легирующей добавки. Соответственно, в связи с

ростом объемов производства стали есть и оживление в нашем сегменте

рынка. Если в конце 2009 года, на мой взгляд, повышение цен на молибден

было больше спекулятивным, в первую очередь из-за ожиданий старта

биржевых торгов, то сейчас мы отчетливо видим тренд на увеличение именно

потребления.

— Ваш основной продукт — это ферромолибден, и вы очень

зависимы от него. Это плюс или минус?

— Быть производителем одного металла — это определенный риск. Но

в нашем случае это обернулось и преимуществами: мы успешно преодолеваем

кризис, увеличивая объемы производства. И это говорит об устойчивости и

стабильности нашего бизнеса. Основные проблемы были в 2009 году, мы

приспособились, научились преодолевать сложные моменты и извлекли уроки.

— Вы уже определились с инвестпрограммой на 2010 год?

— Наша стратегическая цель — увеличение производства

ферромолибдена, и для этого мы в ближайшие годы сфокусируемся на

расширении ресурсной базы, доразведке месторождений, параллельно

модернизируя и расширяя мощности наших заводов. В конечном итоге наши

действия будут зависеть от динамики цен на ферромолибден и ситуации на

финансовых рынках — при оптимистичном развитии событий мы хотим

увеличить его производство к 2014 году более чем на треть, до 9,3 тыс.

т. Для нас очень важным является и улучшение показателей в сфере охраны

здоровья, труда и окружающей среды. Рассматриваем и возможности

приобретения новых лицензий, диверсификации в другие металлы, но это

сейчас не приоритетная задача.

— Если говорить о диверсификации, у вас уже есть

На каком этапе она сейчас?

— У нас там два участка: Рудный и Магнитный. Рудный — это медь, а

Магнитный — это титано-магнетитовые руды. Мы разработали программу по

дополнительной разведке месторождений для постановки прироста запасов на

баланс государственной комиссии по запасам, начали строительство

объектов инфраструктуры: на сегодняшний день там построен вахтовый

поселок и 72 км железной дороги, 42 км из них — дейст­вующие. Но

говорить о начале полномасштабной разработки месторождения

преждевременно, надо сначала сделать доразведку и обработать данные, чем

мы сейчас и занимаемся.

— Откуда СМР планирует брать средства на

продолжить размещение своих активов на бирже вслед за UC Rusal.

— Многие эксперты и аналитики прогнозируют начало восстановления

уровня цен на ферромолибден к концу 2010—2011 годов, поэтому мы

рассматриваем различные источники финансирования. Есть несколько

вариантов, окончательное решение мы будем принимать, исходя из ситуации

на рынке.

основанный в 1997 году, объединяет группу компаний, занимающихся

разведкой, добычей, обогащением и металлургической переработкой полезных

ископаемых, а также производством ферромолибдена. Группа является

крупнейшим в России производителем молибдена и одним из ведущих

поставщиков ферромолибдена на мировой рынок (5% в 2008 году). Основные

активы группы по производству молибдена включают в себя ООО «Сорский

ферромолибденовый завод», ООО «Сорский ГОК», ООО «Жирекенский

ферромолибденовый завод», ОАО «Жирекенский ГОК».