Британские СМИ обсуждают перспективы сталелитейного завода в Сканторпе
После напряженной недели, полной неожиданных поворотов, мотивы внезапной активизации британского правительства по оказанию помощи сталелитейному предприятию в Сканторпе остаются неясными. Журналисты The Times попытались проанализировать причину резкого отказа от прежних намерений по свертыванию производства стали из первичного сырья и внезапного решения любой ценой сохранить оставшиеся две доменные печи.
Во вторник в интервью на Times Radio министр промышленности Сара Джонс уклончиво ответила на вопрос о важности сохранения в стране производства определенных видов стали, требующих первичной плавки, а не переработки вторсырья. Подобные заявления звучали и ранее и не объясняют столь радикальное изменение позиции. Месяц назад завершились обсуждения новой стратегии развития сталелитейной отрасли, предложенной лейбористами. В вводной части правительственного документа, отражающего официальную позицию доменные печи упоминаются вскользь. О продлении срока их эксплуатации речь не идет; наоборот, подчеркивается необходимость отказа от них.
Переход от устаревших доменных печей к выплавке преимущественно в электродуговых печах дает возможность разрабатывать инновационные продукты и процессы, инвестировать в современные эффективные заводы и использовать потенциал Великобритании в области переработки металлолома. Компания British Steel, кстати, заслужила в документе лишь одного упоминания. Закрытие печей было планом, однако министр по делам бизнеса Джонатан Рейнольдс не обрадовались, когда выяснилось, что китайский владелец British Steel — Jingye — хочет закрыть печи в Сканторпе. Это было не так уж далеко от реакции лейбористов в сентябре на закрытие двух других доменных печей в Великобритании на заводе Tata Steel в Порт-Толботе. Рейнольдс сожалел о потере рабочих мест, но говорил о светлом будущем с новой электродуговой печью, которая будет построена (правда, не раньше 2028 года), и выделил индийской компании £500 млн., чтобы помочь ей в достижении цели.
На прошлой неделе такого спокойствия не было. Вместо этого Рейнольдс нажал на тревожную кнопку, собрав в субботу парламент для принятия чрезвычайного законопроекта. Издание иронизирует над спорными решениями министра, например, когда он отправился за 611 километров в порт Иммингем, чтобы воочию понаблюдать за разгрузкой грузового судна. Это был обычный груз – коксующийся уголь для поддержания работы печей – но для Рейнольдса, жаждущего быть замеченным в том, что он что-то делает, это было чистое политическое золото.
Настоящей причиной резкой перемены, отмечает The Times, стало жесткое столкновение теории с реальностью. Министры предполагали, что Jingye, как и Tata, хочет построить электродуговые печи в Сканторпе и, как и Tata, сделает это, если ей будут предоставлены соответствующие субсидии. Они вели переговоры о заключении сделки, которая обеспечила бы непрерывное отечественное производство некоторых важных видов стальной продукции — в частности железнодорожных рельсов и строительных балок. Что не менее важно, это означало, что у властей будет время продумать: что произойдет, когда доменные печи, в конце концов, придется заменить. Иными словами, у них было достаточно времени, чтобы разработать стратегию производства стали. План был своеобразным, но рискованным. Была одна очевидная критическая точка: зависимость от того, что Jingye будет действовать по определенному сценарию. В этом никогда нельзя было быть уверенным.
Китайская компания столкнулась со своими собственными трудностями, понеся убытки по заводу в Сканторпе во время пандемии Covid-19, и столкнувшись с такими же жесткими условиями торговли после пандемии. У правительства также не было никаких рычагов влияния. Предшествующие британские правительства также никогда не считали завод в Сканторпе достаточно стратегически важным, чтобы застраховать его от провала: скажем, золотой акцией в бизнесе или обязательствами со стороны владельца предупредить о закрытии.
Три недели назад план рухнул. Компания Jingye не только отклонила предложение в размере £500 млн., но и дала понять, что вообще не заинтересована в строительстве электродуговых печей. Мало того, доменные печи могут закрыться гораздо быстрее, чем предполагалось: не в июне или сентябре, как говорили представители Jingye в конце марта, а, возможно, уже на этой неделе, по крайней мере, одна из них. Вся передышка, которая, как считали министры и государственные служащие, у них есть для поиска решения о том, как действовать дальше, испарилась в одно мгновение. Журналист издание называет это «позорным неумением планировать и не менее позорным отсутствием оперативной информации на местах». Это также объясняет, почему власти не стремятся подробно рассказывать о причинах внезапной смены курса: это плохо отразилось бы как на самом правительстве, так и на его государственных служащих.
Вместо этого была организована дымовая завеса, разговоры о саботаже и ссылки на опасения по поводу китайского владения ключевыми элементами британской инфраструктуры. Второй пункт заслуживает обсуждения, но он не относится к двум 70-летним доменным печам, которые большую часть своей жизни игнорировались Вестминстером. Доменные печи принадлежат или, скорее, принадлежали компании Jingye, и она могла распоряжаться ими по своему усмотрению. Правительство не может переписать историю, внезапно объявив их жизненно важным национальным достоянием, хотя оно могло бы решить этот вопрос в любой момент в прошлом.
Jingye несомненно заменила бы сталь, производимую печами, импортом, но именно это делает Tata в Уэльсе с благословения правительства. Теперь перед Рейнольдсом и его советниками стоит задача разработать бизнес-план, который мог бы привлечь нового владельца, и такой план, который бы предусматривал установку одной или двух электродуговых печей. Это возможно, но если нет, то национализация завода не за горами.
В более отдаленной перспективе, когда правительственные чиновники неожиданно увлеклись идеей поддержки отечественного производства стали, им, вероятно, потребуется изыскать финансирование – порядка 1 миллиарда фунтов стерлингов или даже больше – для создания нового завода по производству железа методом прямого восстановления. Этот метод менее вреден для окружающей среды, но, почти наверняка, и более затратный.
Спрос на экологически чистую сталь растет, но для обеспечения хоть какой-то конкурентоспособности этого нового отечественного источника производства по сравнению с импортом, потребуется введение значительного пограничного углеродного налога. Кир Стармер, вероятно, с трудом сможет убедить Дональда Трампа, считающего подобные "зеленые" сборы препятствиями для торговли США.
Хорошо хоть, что правительство выделило определенные средства. В "стальном" фонде осталось 2,5 миллиарда фунтов стерлингов после выделения 500 миллионов компании Tata. Еще около 500 миллионов пойдет на электродуговые печи в Сканторпе. Таким образом, остается 2 миллиарда фунтов стерлингов на строительство завода DRI и прочие расходы.
Вполне возможно, что последует еще один запрос на финансирование. За последнюю неделю руководство Jingye сделало заявление, подчеркивающее необходимость соблюдения законных прав и интересов компании правительством. Вероятно, это создает условия для требования компенсации за национализацию завода в Сканторпе. Поспешные политические решения могут дорого обойтись.
Фото: Shutterstock.com
