Венгерский Чернобыль
Журнал «Огонёк» № 40 (5149) от 11.10.2010
Судя по всему, адская взвесь из тяжелых металлов к моменту выхода этого номера "Огонька" уже попала в Дунай. Все выходные спасатели сражались за то, чтобы снизить концентрацию яда в одной из главных рек Европы
Федор Лукьянов, Айка — Будапешт
Красные дороги, красная трава и красная земля под ногами — в зоне бедствия площадью 40 кв. км, еще неделю назад сверкавшей всеми красками радуги, теперь царит только этот цвет. Цвет ядовитого шлама — отходов алюминиевого производства. В воздухе — тяжелый запах щелочи. Никто и представить не мог, что за считаные часы эти плодородные земли в 50 км к северу от знаменитого озера Балатон превратятся в выжженную ядохимикатами землю и отсюда побегут тысячи людей. Большинство уже не вернется: никто не знает, сколько времени понадобится, чтобы возродить эти земли, которые теперь непригодны ни для земледелия, ни для жизни.
Кошмар в прямом эфире
Беда обрушилась на населенные пункты Колонтар, Девечер и Шомловашархей, которые по неосторожности отстроились близ гигантских хранилищ отходов алюминиевого завода компании "МАЛ", 5 октября. По неясным причинам прорвало высоченную плотину отстойника, и огромная масса — 1 млн 100 тыс. кубометров ядовитого красного шлама — хлынула на жилые дома. Первым принял удар поселок Колонтар, раскинувшийся на холмах в долине речушки Торна. Волна красного шлама метра в два высотой в считаные минуты преодолела расстояние в полкилометра и обрушилась на низинную часть поселения в 850 душ. Ядовитый поток смел все: мост, машины, заборы, животных, людей. Под красным илом оказалось 35 домов. — Жена по мобильному сказала, что наступил конец света и что она звонит попрощаться,— рассказывает Балаж Холчер.— Шлам уже заливал дом, и она с трехлетней дочерью не могла выбраться. Их спасли друзья Балажа из соседнего Девечера, которые после его звонка бросились на помощь (сам Балаж был на заработках в Австрии — до границы тут 75 км). Пока они добирались, жена рассказывала мужу по телефону, что творится вокруг. — Это был кошмар в прямом эфире,— вспоминает Балаж.— За несколько минут волна поднялась до двух метров. Жена с ребенком забрались на мебель. Ребенок забрался на более высокий шкаф и спасся, а вот жене все же досталось. Друзья успели в самый критический момент. В итоге женщина и сами спасатели с тяжелыми ожогами попали в больницу. — Пока я жив, буду им благодарен,— говорит ее муж. В принципе, весь Колонтар спасался как мог: кто — на крышах домов, кто — на деревьях. Чабане Дьери, которая в это время стояла в очереди на почте, говорит, что все полезли на столы и конторки — "там и ждали, пока не приедут пожарные". Увы, спасения дождались не все. Дом многодетной семьи Хорват — он в самом низинном месте поселка — за минуты затопило под самую крышу. Погибли трехлетняя Дора и годовалый Андьял. Двух старших детей родителям удалось спасти. Еще один погибший — молодой парень, который пытался прорваться на машине на помощь родственникам: машина застряла в вязком потоке, а он не успел выбраться из салона. Четвертую жертву — пожилую женщину — насмерть придавило упавшим забором. Еще четверо на момент подписания номера числились пропавшими без вести. Следом красная лава обрушилась на городок Девечер. Это еще километров пять от плотины. В Девечере тысячи две домов, в основном одноэтажные. Здесь обошлось без жертв — все-таки времени было больше. Но материальный ущерб даже значительнее, чем в Колонтаре,— шламом затоплено 280 домов. — Боюсь, это наш Чернобыль,— говорит мне кто-то из местных жителей.— Сейчас успокаивают, мол, шлам опасен только при соприкосновении с кожей, но реальную картину мы получим лишь через годы.
Улицы Девечера, по которым прошла волна, напоминают военную хронику. Красной вонючей грязью залито все: поваленные деревья, заборы, перевернутые машины. По пустынным улицам передвигаются люди в костюмах химической защиты и солдаты в масках. В домах, попавших под волну, все перевернуто и смешано с красной жидкостью: мебель, одежда, книги, телевизоры. Хочется поскорее покинуть эту зону массового заражения. В самом центре городка, в саду чуть ли не вертикально стоит принесенный потоком автомобиль Suzuki. Рядом с бетонного столба забора свисает двухтонный грузовик. Его как-то пытаются спасти местные жители Тюнде Эрдейи и Роберт Киш. — Мы выглянули в окно,— рассказывают они,— и увидели, как к нам на крыше плывет наша машина Suzuki, а грузовичок волоком тащит по дороге. Потом дверь вышибло под напором этой красной жижи, и она стала затапливать дом. Роберт закричал, что надо бежать, иначе утонем. Мы выпрыгнули через окно, забрались на холм и оттуда наблюдали весь этот кошмар. Когда волна схлынула, молодые люди вернулись в дом. Оказалось, что его еще как-то можно спасти, но все добро, все вещи пропали — их просто смыло. "У нас ничего не осталось,— говорит с улыбкой Тюнде.— Но хоть мы живы". Их сосед, владелец магазина автозапчастей Иштван Фелвидеки тоже считает, что родился в рубашке и только по счастливой случайности не повторил судьбу того парня из Колонтара, которого поток унес вместе с автомобилем. — Я как раз собирался на обед и уже в дверях увидел надвигающуюся стену,— рассказывает Иштван.— Это было похоже на цунами, только цвет был другой. На мое счастье, мотор в машине был заведен. Не помню, как запрыгнул, но помню, что педаль газа так никогда еще не выжимал. Поток меня все равно догнал, но повезло больше, чем тому парню из Колонтара. Я ведь его хорошо знал — вместе гоняли на внедорожниках... Последним поселком, до которого дошла ядовитая масса шлама, стал Шомловашархей в 25 км от плотины. К счастью для его жителей, мощь красной волны уже порядком ослабла, хотя ее все равно хватило, чтобы повредить 16 домов.
Экологи предупреждали
Первые последствия этой небывалой для Венгрии техногенной катастрофы в районе города Айка сегодня известны. Вытекло свыше миллиона кубометров токсичных отходов. Затоплено 400 домов. Эвакуировано 7 тысяч человек. В районе ЧП (это три области западной части Венгрии) прервано автомобильное и железнодорожное сообщение. Скорее всего, люди здесь жить не смогут. Да они и не хотят. На своем собрании 350 жителей Колонтара решили не возвращаться в свои дома и постановили требовать у властей полной компенсации ущерба и переселения. Венгерские власти признали, что для ликвидации всех последствий аварии потребуется не менее года и десятки миллионов долларов. Министр охраны окружающей среды Золтан Иллеш признал, что Венгрии в одиночку с экокатастрофой не справиться: нужна техническая и финансовая помощь ЕС. Министр сообщил, что на всей зараженной территории необходимо будет убрать по меньшей мере два-три верхних сантиметра почвы.
Но самое тревожное из его признаний состоит в том, что утечка ядовитых отходов из отстойника продолжалась и несколько дней спустя после катастрофы. С этим связано и главное беспокойство — угроза попадания ядовитых отходов в Дунай через речушки и протоки. Вдобавок новые дожди увеличили массу отравляющих веществ. Подразделения химзащиты минобороны Венгрии, силы МЧС, военные и добровольцы делали все, чтобы защитить от шлама Дунай, но их сил оказалось для этого мало. По факту происшествия возбуждено уголовное дело. К расследованию причин подключились спецслужбы. Что касается руководства завода, на котором случилось ЧП, то оно пыталось снять беспокойство заявлениями, что самые тяжелые взвеси ядовитых отходов остались на дне отстойника, а вытекли лишь легкие субстанции. Только жителям от этого вряд ли легче. Выясняется, что венгерские экологи давно предупреждали об опасности, исходящей от огромных резервуаров с красным шламом — отходами алюминиевого производства, которое развито в стране, богатой бокситами. По словам венгерского химика Гергея Шимона, доклад о том, что необходимо сделать для защиты людей и окружающей среды в Венгрии, был представлен еще в 2003-м. Реакции не последовало. — Красный шлам — очень вредное вещество,— объясняет Шимон "Огоньку".— В процессе производства в бокситы добавляют щелочь. Получается глинозем, из которого затем делают алюминий. Остающийся щелочной раствор красного цвета — это и есть красный шлам, который разъедает все. В Венгрии это самый распространенный отход производства. После каждой тонны алюминия остается три тонны шлама. — И каково его воздействие на организм человека? — Самое вредное: шлам содержит тяжелые металлы, в нем высокая концентрация свинца, есть даже радиоактивные вещества. Вдыхание паров красного шлама вызывает рак и массу других болезней. Хуже того, его воздействие нейтрализовать практически невозможно. Если он попадает на землю, надо снимать слой почвы. Если этого не сделать, то после высыхания вредные элементы попадают в воздух и затем — в организм. Сейчас, после катастрофы в Айке, венгерские экологи предупреждают, что трагедия с красным шламом может повториться. А газета Nepszbadsag уточняет: "Отходы на приватизированных в 1990-х годах предприятиях с целью экономии и получения большей прибыли хранили прямо под открытым небом". При этом власти не удосужились ввести жесткие правила и ограничить деятельность подобных производств, а также ввести налог на промышленные отходы, как это сделано в Швейцарии, Австрии и Великобритании. Вот венгры и гибнут за металл. Надо полагать, для России — одного из крупнейших в мире производителей алюминия — это предупреждение более чем актуально. Можно только предполагать, сколько этого красного шлама накоплено у нас вокруг уральских и сибирских заводов, которые десятки лет производят алюминий в огромных количествах. А главное, в каком виде хранятся ядовитые отходы этого производства...
"Подобные хранилища есть в каждом регионе России"
Алексей Киселев, руководитель токсической программы "Гринпис России", объяснил "Огоньку" ситуацию с промышленными отходами в нашей стране
— В российских шламонакопителях сегодня хранится порядка 8 млрд тонн опасных веществ. Но определить конкретные зоны риска сложно. Подобные хранилища есть в каждом регионе, но где-то информацию по ним дают открыто, а где-то получить сведения сложно. Тем более что большинство накопителей находится в ведении собственников тех предприятий, которые осуществляют сброс отходов. Сейчас Росприроднадзор пытается обязать муниципалитеты принимать к себе на баланс бесхозные хранилища, но штрафы в этой сфере у нас весьма либеральные. Помню, лет десять назад в Ленинградской области прорвало подобную дамбу, в сторону реки Свирь шла волна, и пару домов снесло. Но там, кажется, так никого и не наказали. Впрочем, то, что формально нарушений нет, не значит, что нет и угрозы. Возьмите Венгрию: там был прорыв плотины. А теперь посмотрите на знаменитый шламонакопитель "Белое море" в Дзержинске (Нижегородская область) — у его основания разноцветные реки. Произошло разрушение замка, который не давал опасным веществам вытекать. Вроде ничего не прорвало, но загрязнение поверхностных и грунтовых вод началось. К тому же Россия отличается от Венгрии тем, что здесь спектр видов промышленности, а значит, и видов отходов, очень широкий.Записала Анастасия Шпилько
