Сергей Носов: спецстали такое же национальное достояние, как и космические технологии

СССР был очень богатой страной. Я в те времена был мастером в мартеновском цехе на блоке печей по производству спецсталей В пятницу "Рособоронэкспорт" объявил о завершении сделки по покупке

100% акций волгоградского металлургического завода "Красный Октябрь".

Это первый производитель спецстали, который вошел в формируемый

госпосредником по экспорту вооружений новый холдинг "Русспецсталь". О

том, зачем "Рособоронэкспорту" металлургические заводы, впервые после

двухлетнего периода молчания рассказал Ъ гендиректор "Русспецстали"

экс-глава Нижнетагильского металлургического комбината СЕРГЕЙ НОСОВ.

– В 2005 году вы ушли из Evraz Group? Чем занимались эти два года?

– У меня был ряд небольших инвестиционных проектов. Просто жил, уделял время семье и детям.

– Ваш уход от Александра Абрамова (партнер по Evraz Group.– Ъ) – большая интрига в отрасли. Все гадают, что заставило вас покинуть компанию?

– А у вас какие версии?

– Политические причины и расхождение во взглядах с бывшим президентом компании Валерием Хорошковским.

– Первое, о политике. Руководитель

градообразующего предприятия имеет громадное влияние на социальную

обстановку в городе, соответственно, на настроение избирателей. Тем

более Нижнетагильский металлургический комбинат вышел из тяжелой

ситуации банкротства, и фамилия директора в городе была очень

популярной. Это кого-то пугало, кого-то раздражало, кто-то пытался

разыграть свою карту. Но мой уход из компании с политической

деятельностью никак не связан.

– Но вы возглавили список "Единой России" в

думу Свердловской области, состоявший из местных представителей

"Отечества", которое тогда возглавлял противник губернатора Эдуарда

Росселя мэр Аркадий Чернецкий. А господин Россель рассчитывал, что ваш

блок как раз не будет конкурентом его блоку "За родной Урал".

– Решение по списку всегда принималось

руководством "Единой России" в Москве. Свердловская область интересна в

том числе и своей сложностью. А все остальное, о чем вы говорили, дела

житейские. Я избрался в палату представителей законодательного собрания

Свердловской области, набрав почти 90% голосов избирателей.

Что касается второй части вопроса – о Валерии

Хорошковском, то все эти сплетни о наших разногласиях тоже неправда. У

нас даже не было времени для разногласий. Я принял окончательное

решение о том, что буду уходить, еще в декабре 2004 года. Все проще.

Evraz Group, пройдя определенный этап своего развития, перешла на

другой уровень – IPO. И в этой связи дальше каждый из нас определял

новую цель в жизни, новый вызов, если хотите. Некоторые ушли из

компании и пошли своим путем.

– То есть накануне IPO вы внезапно решили продать свою долю в компании Александру Абрамову?

– Почему внезапно? Я бы сказал, это было осознанное решение.

– Исходя из бизнес-логики, все должно было

быть с точностью до наоборот. Продавать долю надо после IPO, когда есть

рыночная оценка акций.

– У каждого своя логика и свои договоренности.

Дай бог, чтобы у каждого была возможность жить и работать так, как он

хочет, как ему интересно.

– Вы действительно подписали некий документ

с господином Абрамовым о неразглашении деталей ухода из Evraz и взяли

на себя обязательство несколько лет не работать на его конкурентов в

России?

– Нет, такие документы мы не подписывали. Что

касается работы на конкурентов, в любой компании аналогичного уровня

это вполне естественные условия. И я считаю, в таких случаях год это

для всех вполне приемлемый срок.

– Вы поддерживаете отношения с Александром Абрамовым?

– Да, мы общаемся.

– Когда вы уходили из Evraz, вы знали, что он выйдет из компании вслед за вами через некоторое время?

– Насколько я знаю, из компании он не вышел,

часть акций продал, так это другое дело. То, что это произойдет, можно

было предположить, а в каких объемах, так это уже личное дело каждого.

– Я правильно понимаю, что ваши переговоры о

сотрудничестве с Игорем Зюзиным (владелец 70% акций "Мечела") начались

после истечения моратория на работу в отрасли?

– Это просто совпадение. Срок жестко не оговаривался. Просто мы как раз в феврале начали общаться.

– Это была ваша инициатива или его?

– Наверное, больше моя.

– Чем он вас звал заниматься?

– Речь шла о возможности развития

металлургического дивизиона группы "Мечел". На момент переговоров, с

моей точки зрения, показатели этого дивизиона были гораздо хуже, чем

сейчас. Консультации шли на тему, как сделать их лучше.

– Почему вы не договорились?

– Прежде всего наметилось оживление в работе

"Мечела", связанное с ситуацией на рынке. Кроме того, тогда шел развод

с Владимиром Иорихом. А это всегда оставляет отпечаток. Наверное,

психологически сложно с одним партнером расстаться, а в то же время с

другим соглашение подписать.

– Вы должны были войти в долю, стать акционером "Мечела"?

– Должен был и хотел – разные вещи.

– Информация о том, что вы возглавите

"Русспецсталь", появилась в июне 2006 года. Как вы оказались в поле

зрения "Рособоронэкспорта"?

– Мне об этом никто не докладывал. Я думаю, это совпадение по времени идеи, необходимости и возможностей.

– Это вы предложили создавать госхолдинг?

– Нет.

– В чем проблема спецсталей? Зачем понадобилось брать их под госконтроль?

– Зачем вы всех пугаете словами про

госконтроль? Между прочим, многие компании в Европе являются

государственными. Тот же Airbus, например. И никто их за это не

упрекает, правда? Просто доля спецсталей и сплавов в общем объеме

металлургического производства России не сопоставима мала по сравнению

с прошлыми периодами и по сравнению с лидерами мировой экономики, у

которых эта часть металлургии так или иначе контролируется

государством. Кроме того, одна из важнейших статей экспорта нашего

государства требует не сегодняшней дисциплины поставок комплектующих.

– Сейчас производители спецстали срывают контракты?

– То, что с этим вопросом не все благополучно,

не является большим секретом. Кроме того, есть необходимость повышения

требований к качеству и понимания логики ценообразования.

– А какова рентабельность производства спецсталей?

– Она гораздо ниже, чем у крупных компаний и холдингов, от 2 до 10%, и еще смотря как считать.

– Как вы собираетесь ее поднимать, если не будет конкуренции в отрасли, так как она будет работать по госзаказам?

– А при чем здесь конкуренция? Себестоимостью заниматься надо, затраты снижать.

– Одной из основных статей расходов при

производстве спецсталей являются расходы на покупку никеля, который,

как известно, только с начала года вырос в цене почти на 30%. Может,

для оптимизации издержек "Русспецстали" приобрести "Норильский никель"?

– Думаю, для снижения издержек "Русспецсталей"

этого делать не стоит. Есть другой вариант – увеличить использование

вторичных ресурсов. СССР был очень богатой страной. Я в те времена был

мастером в мартеновском цехе на блоке печей по производству спецсталей.

Использование никельсодержащих отходов было обязательным и жестко

контролировалось. И сегодня этот фактор оказывает самое серьезное

влияние на экономику предприятия.

– До какого уровня вы можете поднять рентабельность?

– До 25% надо доводить.

– Какие предприятия могут войти в холдинг?

– Это не простой вопрос. Нельзя не учитывать

существующую форму собственности. Активы могут входить в "Русспецсталь"

через приобретение и присоединение. Что и кто может войти, сейчас точно

сказать довольно сложно. Основные критерии – эффективность и

целесообразность.

– Челябинский меткомбинат рассматривается вами?

– Рассмотреть, подчеркиваю, рассмотреть стоит

все предприятия, когда-то производившие сталь интересующего нас

сортамента. Потому что так уж получилось, что в данной отрасли весь

спектр технологий, технологических агрегатов, подготовленного когда-то

персонала находится не в одном месте, а расположен на разных

предприятиях.

– Но "Красный Октябрь" в основном производит сортовой прокат. Вы будете сворачивать это производство?

– Зачем? Если продукция рентабельна, если есть

возможность дозагрузить агрегаты? Прокат черных металлов и прокат

специальных сталей и сплавов всегда производились бок о бок, на одном

предприятии. Это, если хотите, технологическая и экономическая

целесообразность.

– С кем вы еще ведете переговоры?

– Пока ни с кем. Мы в пятницу только закончили сделку с "Красным Октябрем".

– А какова все-таки структура акционеров "Русспецстали"?

– "Рособоронэкспорт" является самым крупным акционером.

– Midland Group получила 25% минус одна акция?

– Да.

– Какую долю банки получили в залог по финансированию сделки?

– Не могу сказать.

– Вы являетесь акционером компании?

– Нет.

– У вас есть опционы?

– Эта информация является наиболее важной в интересующем вас вопросе?

– Но вы же должны понимать, за что работаете?

– Да, вполне. Мне интересно делать то, что могут сделать только немногие. Чем труднее, тем интереснее – меня так учили.

– Специалисты говорят, что в России ежегодно

производится около 140 тыс. тонн спецстали. При этом

оборонно-промышленному комплексу требуется 10-15% из них, остальное

идет на гражданские нужды. Какова все-таки задача: обеспечить ОПК этой

продукцией или полностью контролировать отрасль?

– Вообще-то, надо уточнить, о какой отрасли вы

говорите? Я еще раз повторюсь. Первое: технологии производства

специальных сталей и сплавов являются наиболее сложными в металлургии,

и основываются они на тех же фундаментальных знаниях, что и вся

металлургия в целом,– "теории металлургических процессов и обработке

металлов давлением". Второе: эти технологии зачастую уникальны, они

такое же национальное достояние, как и космические технологии,

технологии атомной энергетики. Третье: производство специальных сталей

и сплавов на предприятиях, где оно есть, неотделимо от производства

черного металла. Повторяю – это технология. Это надо знать или понимать

и перестать лукавить по этому поводу. Предприятия спецметаллургии

всегда были поставщиками металла как для ОПК, так и для гражданских

нужд. Я хочу сказать, что в свое время было много дискуссий – нужен или

не нужен стране стан-5000? И как теперь показывает история – нужен, и

очень сильно. То же самое со спецсталью: спецсталь нужна. Не

обязательно государству в этой области иметь контрольный пакет.

Достаточно контролировать процессы, которые происходят.

– Простите, что все время возвращаюсь к

Челябинскому меткомбинату (ЧМК). Для рынка это важный вопрос. Аналитики

полагают, что теоретически можно было бы выделить из комбината

спецпроизводство в отдельное юридическое лицо для "Русспецстали". Вы

уже думали над технологией?

– Как бы я ни ответил, вы сделаете вывод, что мы собрались приобретать ЧМК. Поэтому можно без комментариев?

– А производители комплектующих также могут быть интегрированы в ваш холдинг?

– Я бы видел там производство полуфабрикатов

для дальнейшей переработки. То есть поковки, заготовки для предприятий

среднего и другого машиностроения. А вот где разумная середина – это

вопрос, на который будем искать ответ.

– Может, проще "Русспецстали" построить новое производство, чем со всеми договариваться?

– Надо понимать эти вещи. Специфика ведь не

только в оборудовании, а в инженерных кадрах, навыках, умении. А потом,

что лучше, надо считать.

– Сколько времени у вас уйдет на разработку концепции развития "Русспецстали"?

– Я исхожу из своего опыта и думаю, от трех до шести месяцев.