Сдохнем, но вывезем все.
В годы сталинской индустриализации среди металлургов ходила поговорка о том, что без марганца из железа даже хороший гвоздь не сделаешь. Разработкам марганцевых руд и развитию производства ферромарганца в СССР придавалось исключительное внимание, как основе черной металлургии. А теперь, спустя шестьдесят лет, Россия разрушает эту основу, лишая себя в будущем своей металлургии и обрекая на импорт продукции черной металлургии.
В СССР основная часть марганца добывалась в Грузии и на Украине. Львиную долю этого важного ресурса поставлял Никопольский рудник, на котором марганец добывают с 1886 года. Во время войны часть марганца добывали в Сибири, на Мазульском руднике, в районе Ачинска (Красноярский край), но этот рудник быстро исчерпался. Послевоенная металлургия также использовала никопольский марганец.
Теперь все марганцевое сырье осталось за границей, и российские производители ферросиликомарганца (Челябинский электрометаллургический комбинат – завод первой пятилетки, и Алапаевская ферросплавная компания), работают на украинском сырье, доля которого в 2005 году составляла 89,9%. За много лет не было сделано ничего для уничтожения этой зависимости от импорта. Несмотря на то, что Украина входит в СНГ, все же понятно, что случиться может все, что угодно, политика поменяться, и на черный день лучше иметь свой собственный марганцевый рудник, чтобы не остаться без качественного металла. Однако дело дальше антидемпингового расследования против украинских производителей ферромарганца, дело не пошло.
Причем, ладно бы в России совсем не было марганцевых месторождений. Пикантность ситуации состоит в том, что страна вовсе не обделена запасами этого критически важного минерала. Общие запасы составляют 148,2 млн. тонн, из которых 98,5 млн. тонн (64,4%) залегает в Усинском марганцевом месторождении, которое находится в 60 километрах к северу от Междуреченска (Кемеровская область). Дополнительно, небольшие линзы марганцевой руды имеются также в Иркутской области. Геологи «Иркутскгеофизики» ищут месторождения золота, алмазов и марганца: «Наверное, есть и другое, но мы заключили контракты именно на поиски этой троицы. Без марганца невозможно производство легированных сталей. Раньше его черпали из Никопольского месторождения на Украине, а сейчас это заграница. Вот и приходится искать свои запасы. Его признаки обнаружили еще в 50-60-е годы, когда шло массовое обследование Восточной Сибири. Тогда составлялись так называемые «миллионки» - карты с масштабом один сантиметр - десять километров, где фиксировались все находки. И марганец «засветился» на тех картах. Правда, крупных залежей нам обнаружить не удалось, лишь небольшие линзы. Но их много. Скорее всего, их начнут разрабатывать. Сегодня недропользователи стоят в очередь за любым потенциальным месторождением. Они готовы вкладывать деньги не только в добычу, но и в разведку, что раньше было исключительно государственной обязанностью», - заявил начальник иркутской экспедиции Федерального государственного унитарного научно-производственного геологического предприятия «Иркутскгеофизика» Игорь Тюльканов.
Итак, запасы и перспективы открытия новых марганцевых месторождений в России имеются.
Но вот здесь начинается наша отечественная бесхозяйственость. Крупнейшее в России Усинское месторождение долгое время не могли продать для разработки за отсутствием заявок. Обладателем права недропользования в апреле 2005 года стала компания «Чек-Су.ВК» (компания холдинга «Urais Energy», совладельцем которого является зять Бориса Ельцина – Леонид Дьяченко), которая подрядилась построить комбинат по добыче 300 тысяч тонн руды в год. Генеральный директор ЗАО «Чек-Су.ВК» Михаил Потапенко даже пообещал построить завод по производству ферросплавов.
С тех пор по этому проекту ничего не сделано. Далеко не в последнюю очередь из-за сопротивления общественности Междуреченска. Дело в том, что месторождение находится в устье реки Усы, которая впадает в Томь и является основой водоснабжения Кемеровской области. С водой из-за множества промышленных предприятий и так достаточно плохо, а проект разработки марганцевых руд предусматривал карьерные буро-взрывные работы. Марганцевый карьер загрязнил бы Усу и поставил под угрозу водоснабжение Междуреченска и ниже лежащих по Томи городов.
Почему так получилось? Потому, что проект марганцевого рудника не был ориентирован на производство. Добыча 300 тысяч тонн марганца на Усе – это типичная погоня за объемами. Для собственников месторождения российский рынок, который потребляет порядка 150 тысяч тонн марганца в год, слишком маленький, и добыча, видимо, планировалась на экспорт. Очевидно, собственники посчитали, что 40% мирового производства ферромарганца потребляется в Азии, вот и надо работать на эти страны. Вообще, можно только подивиться этой логике: вывозить сырье в тридевятые страны, когда буквально в сотне километров от месторождения находятся крупные металлургические комбинаты – КМК и ЗСМК. Владельцы марганца, угля и комбинатов могли бы объединиться, создать консорциум и давить конкурентов продукцией с самой низкой в мире себестоимостью. Такой консорциум может справиться даже с Лакшми Митталом, потому что на дворах его заводов нет крупнейших месторождений угля и марганца.
Это, наверное, наиболее яркий пример, как бесхозяйственность и слепая жажда наживы разрушает основы важнейшей отрасли промышленности. Когда-то в России таким же образом велся «экспорт» хлеба. Теперь старый лозунг: «сдохнем, но вывезем», стал актуальным и для черной металлургии.
