Промышленность вернулась в застой
В июле 2016 года промышленный выпуск сократился как в годовом выражении, так и месяц к месяцу с учетом сезонности, сообщил вчера Росстат. Это результат оказался минимальным с весны 2015 года и во многом объясняется тем, что в июле 2016 года было на два рабочих дня меньше, чем в июле 2015 года. Между тем текущая статистика может свидетельствовать о новом витке спада, начавшегося в обрабатывающих отраслях.
Хотя консенсус-прогнозы "Интерфакса" и Reuters сходились на том, что в июле промышленный выпуск будет расти (0,8-0,9% в годовом выражении), а индекс предпринимательской уверенности Росстата показывал уверенную стагнацию пятый месяц подряд, результирующая промышленная статистика фиксирует спад на 0,3% в годовом выражении и на 0,9% месяц к месяцу со снятой сезонностью. По оценке Минэкономики, спад с учетом сезонности составил 0,6%. Как бы там ни было, вернувшийся в промышленность спад оказался самым значительным с весны 2015 года, отмечают аналитики. Впрочем, во многом снижение промпроизводства объясняется календарным эффектом: в июле 2016 года было на два рабочих дня меньше, чем в том же месяце год назад.
Отраслевая разбивка демонстрирует продолжение роста в добыче полезных ископаемых на 1,8% в годовом выражении (рост на 1,6% в июне). В то же время первый за последние четыре месяца спад на 1,5% обнаруживается в наиболее подверженной календарному эффекту обработке (рост на 1,6% в июне). Замедление темпов роста выпуска отмечено в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды на 0,8% (увеличение на 2% в июне). "То, что в июле 2016 года было на два рабочих дня меньше, чем в июле 2015 года, лишь частично объясняет слабые промышленные данные,— считает Дмитрий Полевой из банка ING.— Масштаб ухудшения динамики промпроизводства выходит за рамки эффектов сезонности и календарности. Понятно, что промышленность не смогла перейти к росту, и это, вероятнее всего, является следствием сжимающегося потребления и инвестиций".
Между тем в ЦМАКП убеждены, что зафиксированный спад производства обусловлен не столько снижением его интенсивности, сколько календарным фактором. Отличная от Росстата методология устранения календарного и сезонного эффектов позволяет экономистам центра констатировать продолжающуюся в промышленности стагнацию: за июль выпуск просел на 0,2% (в июне не изменился), а совокупно в первом полугодии оставался фактически неизменным. Тем не менее и оценки центра указывают на ухудшение динамики в июле в сравнении с июнем: в добыче — с 0,4% до 0,2%, в обработке — с минус 0,3% до минус 0,6%, а в электроэнергетике и ЖКХ — с 0,5% до минус 0,1% соответственно.
Подробный анализ ЦМАКП показывает, что в июле был зафиксирован близкий к максимальному за весь период наблюдений среднесуточный объем добычи нефти и восстановительный рост добычи газа, который позволил компенсировать падение, происшедшее во втором квартале. Падение выпуска в пищевых производствах, которое наблюдалось во втором квартале, прекратилось — за июль отмечен рост выпуска на 0,4%. Однако в химических производствах (кроме выпуска бытовой химии, парфюмерии и косметики) после фактической стагнации во втором квартале обнаружился спад на 2,7%.
В инвестиционных отраслях ситуация неоднозначна. Производство строительных материалов продолжает снижаться (на 0,9% за июль после спада на 2,1% в среднем за месяц во втором квартале), а в производстве машин и оборудования наблюдается продолжение восстановительного роста (1,8% за июль после 2% в среднем за месяц во втором квартале). При этом спад выпуска в автомобильной промышленности стал в июле глубже — при резком восстановительном росте в железнодорожном машиностроении.
Зафиксированный спад в обработке и особенно в отраслях, ориентированных на выпуск потребительских товаров длительного пользования, является косвенным доказательством резкого ухудшения спроса и оценок запасов, которые в июле фиксировали исследования PMI Markit и ИЭП имени Егора Гайдара (см. "Ъ" от 2 августа). Если в июне и втором квартале промышленность была одним из факторов, которые "тянули" ВВП вверх, то в третьем квартале она может увеличить давление факторов, усиливающих спад экономики, даже на фоне сверхоптимистичных показателей урожая. При этом плохие статистические данные июля могут стать одним из дополнительных аргументов в пользу смягчения денежной политики Банка России в сентябре на фоне продолжающей снижение инфляции.
Алексей Шаповалов
