«Похоже, мы нащупали дно и больше не падаем»

Интервью с главой Volvo Trucks в России Ларсом Корнелиуссоном

Если бы не кризис, российский рынок грузовой техники мог стать третьим в мире. На протяжении четырех лет он фактически удваивался, но в 2009 году обвалился на 80%, что стало для производителей тяжелым испытанием. Но, как отметил в интервью корреспонденту РБК daily ЕВГЕНИИ СЕРГИЕНКО глава Volvo Trucks в России ЛАРС КОРНЕЛИУССОН, ситуация уже меняется к лучшему, так что компания в 2010 году планирует полностью избавиться от старых складских запасов и начать наращивать выпуск на российских мощностях.

— Как сказался кризис на российском рынке грузовой техники?

— В прошлом году наблюдалось очень сильное падение продаж. Глобальный кризис отразился на экономике в целом, но нашу отрасль затронул особенно. Производство и продажи грузовой техники упали вдвое по всему миру. В России снижение было еще существеннее — свыше 80%. Сказался эффект девальвации национальной валюты, а драматичности падению добавил еще тот факт, что до кризиса россий­ский рынок рос почти на 100% в течение четырех лет подряд.

— Как кризис сказался на ваших показателях? Были ли сокращения?

— В 2008 году Volvo продала в России примерно 6 тыс. новых машин, и еще 6 тыс. подержанных было импортировано в страну. Когда рынок продаж грузовиков упал на 80 и более процентов, результаты 2009 года сложно сравнивать с 2008 годом. Однако, несмотря на кризис, нам удалось 12-й год подряд быть лидером рынка в сегменте продаж иностранной грузовой техники, а автопарк Volvo в России превысил отметку в 50 тыс. единиц, что также является лучшим показателем среди импортных брендов.

Безусловно, компании пришлось адаптироваться под текущую ситуацию и пойти на сокращения в структуре компании. Но если говорить о заводе в Калуге, то там не было уволено ни одного сотрудника по причине кризиса. Мы просто ограничили набор персонала и сделали упор на тренингах, обучении и развитии. А в этом году в планах — удвоение численности сотрудников завода.

— Оправдались ли планы по продажам в 2009 году? Ждете ли каких-то изменений?

— Нам пришлось пересмотреть те планы, которые были намечены раньше. Но с учетом этой переоценки наши ожидания оправдались. Мы даже продали несколько больше, чем рассчитывали. Даже в кризис мы видим, что в некоторых сегментах был рост, например в нефтяной и сельскохозяйственной отраслях. Именно здесь мы стремимся усиливать наши позиции и, таким образом, оставаться лидером на рынке.

— Сейчас ситуация с продажами и производством как-то изменилась?

— Похоже, мы нащупали дно и больше не падаем. Также к лучшему меняется ситуация с реализацией складских запасов, которые мешали в полном объеме задействовать мощности завода в Калуге. Уже вскоре мы рассчитываем полностью избавиться от «склада» и большинство заказов переориентировать на калужское производство.

— Возникали мысли свернуть производство в России?

— Ни в коем случае. Этого не было даже в мыслях. Мы в России уже 37 лет. Здесь очень уважают Volvo.

— В мае Volvo получила статус отечественного производителя. В связи с этим были ли уже госзаказы?

— Да, мы получили статус отечественного производителя. Пока госзаказов не было, но мы активно работаем над вхождением в тендеры и лизинговые программы, предполагающие субсидирование со стороны госбюджета.

В тендерах зачастую очень большое внимание уделяется первоначальной цене продукта, при этом не учитывается стоимость сервисного обслуживания, его оперативность, наличие зап­частей на складе, надежность техники и другие крайне важные аспекты.

— Какие предпринимаются шаги по увеличению локализации?

— Первый большой шаг сделан, мы вложили более 100 млн евро в калужский завод и уже спустя три месяца после начала работы перешли на полномасштабное производство по технологии, идентичной применяемой на нашем заводе в шведском Гетеборге. Когда завозятся отдельные автокомпоненты, причем со всего мира, возникает спрос на локализацию, с тем чтобы сэкономить на транспортных расходах и создать более эффективную логистиче­скую цепочку. Мы уже давно работаем вместе с российскими производителями надстроек для наших шасси. Например, компания «Бецема» купила промплощадку рядом с нашим заводом и строит предприятие по производству кузовов. Надстройка отечественного производства дает существенный процент локализации в готовом продукте.

— Как скоро можно ожидать прихода в Россию зарубежных производителей автокомпонентов?

— Процесс уже начался. Конечно, та экономическая ситуация, которая сейчас существует, несколько тормозит его. Но для всех, по-моему, очевидно, что если ты хочешь сегодня успешно вести бизнес в России, нужно иметь здесь свой завод. Полагаю, что еще до окончания кризиса многие производители автокомпонентов начнут производство в России.

— Компания Daimler решила закрепиться на российском рынке через альянс с КамАЗом. Почему вы не пошли по такому же пути и не стали искать партнера в России?

— Мы давно работаем на российском рынке и еще в 2003 году первыми из иностранных производителей открыли свой завод «ВТС-Зеленоград». К слову, последние два года работы он находился во главе рейтингов всех заводов Volvo в мире по качеству готовой продукции. Из-за нехватки там промплощадей мы в дальнейшем построили завод Volvo в Калуге с начальной мощностью 15 тыс. грузовиков в год. Сейчас он самый современный в системе заводов Volvo Trucks в мире. Словом, у нас накопился значительный опыт, который позволяет Volvo на сегодняшний день быть самостоятельным игроком в производстве грузовой техники в России.

— Есть ли в России производители грузовой техники, сотрудничество с которыми интересно для зарубежных производителей?

— Я бы не хотел говорить за всех производителей в целом, но что касается Volvo, то мы не закрываем двери для сотрудничества, однако сейчас сконцентрированы на развитии калужского завода.

— Какие цели ставите на 2010 год?

— Мы для себя наметили несколько целей. В первую очередь — распродать последние складские остатки продукции и переориентировать большую часть клиентских заказов на калужское производство. Во-вторых, активнее исследовать для себя возможность участия в поставках грузовиков Volvo по госзаказу для нужд регионов и в рамках субсидированных программ «Росагролизинга» и ГТЛК. В-третьих, вывести на рынок новые услуги и продолжать развитие сервисной сети и офисов продаж. Времена бывают разные, но в глазах наших нынешних и потенциальных клиентов имидж Volvo как лучшего поставщика комплексного транспортного решения должен сохраняться всегда.

— Изменилась ли стратегия компании в связи с кризисом?

— Нет. Стратегия очень четкая и простая. Мы должны быть лучшим деловым партнером для наших клиентов, предлагая им непревзойденные по качеству продукты и услуги на рынке. Мы называем это комплексным транспортным решением. Это касается как производства — мы были первыми иностранным производителем грузовиков, кто открыл в России собственный завод (сначала в Зеленограде, затем в Калуге), так и услуг в послепродажном обслуживании. Например, сервисные контракты Volvo — уникальный продукт, позволяющий клиенту четко планировать свои расходы на сервисное обслуживание на период до четырех лет. В 2009 году мы продолжили открывать новые авторизованные сервисные станции. Словом, мы делаем все возможное, чтобы Volvo оставалось брендом номер один в России.

— Можно ли говорить, что кризис приостановит приход в Россию зарубежных производителей грузовой техники?

— Не готов комментировать планы наших конкурентов и их стратегию развития на российском рынке.

— Какие трудности возникают в производстве грузовиков в России?

— В самом начале были определенные трудности, связанные, например, с логистикой поставок запчастей на завод при переходе на полномасштабное производство. Сейчас это уже в прошлом. Производить автомобили в России на самом деле не так сложно, как может показаться сначала. Просто нужно правильно наладить процессы и создать комфортные условия для тех сотрудников, которые работают на твоем заводе.

— Сколько дилеров сейчас у Volvo в России и какие меры предпринимаются по расширению дилерской сети?

— Здесь я хотел бы сразу сделать пояснение, чтобы договориться о терминах. У Volvo Trucks в России нет дилеров в традиционном понимании этого слова, т.е. сторонних продавцов продукции компании. Все продажи конечному клиенту осуществляются через собственные офисы продаж ЗАО «Вольво Восток» в различных регионах страны. На сегодня их уже свыше 40. Также у нас самая широкая и географически протяженная сеть сервисных станций на рынке: три собственных «Вольво Трак Центра» и около 40 авторизованных СТО, принадлежащих независимым партнерам от Калининграда до Владивостока. В их ведении находятся исключительно сервис и продажа оригинальных запчастей. Продажами грузовой техники они не занимаются. В 2010 году мы планируем открыть еще несколько новых станций, включая один собственный «Трак Центр» в Москве.

— Кого вы считаете своими конкурентами в России?

— Конкурентов очень много. Это и западные производители, такие как MAN, Scania, Mercedes, и традиционные российские, которые являются в какой-то степени конкурентами, хотя мы и находимся в разных сегментах.

Volvo Trucks — шведский производитель грузовых автомобилей, входит в Volvo Group (Volvo AB). Штаб-квартира и головной завод находятся в шведском Гетеборге. За первые 11 месяцев 2009 года компания продала 41 768 грузовиков, что на 57% меньше, чем в аналогичном периоде прошлого года. При этом в Восточной Европе продажи упали на 84%, до 2689 штук.