Матрица Максимова
Основатель и президент компании «Макси-Групп» первым в современной России начал создавать металлургические производства с нуля
остроить сложно только первый завод, считает президент ОАО «Макси-Групп» Николай Максимов. На площадках своей компании он сносит старые мартены и строит современные электросталеплавильные производства. За основу взята зарубежная концепция строительства сети минизаводов там, где есть сбыт и сырье. Реализовав эту идею, «Макси-Групп» может стать «законодателем мод» на металлургическом рынке. Риски высоки: традиционные для России вертикально-интегрированные холдинги, имея собственную сырьевую базу и гарантированные рынки сбыта, стоят в заведомо более выигрышном положении. Но Николай Максимов оптимистичен.
Занять полмиллиона
— Николай Викторович, до последнего времени о компании «Макси-Групп» было мало что известно. Расскажите об истории создания бизнеса.
— Бизнесом я занялся в 1991 году. Взяв в банке кредит на 75 тыс. рублей, мы с супругой Татьяной создали семейное частное предприятие «Никтан». Как часто бывает в таких ситуациях, занялись куплей-продажей того, что пользовалось повышенным спросом: мебельной заготовки, древесины, бумаги. Весь кредит был пущен в дело, денег не было даже на то, чтобы отремонтировать разбитую «Волгу». Первые полгода ездил на трамвайчике.
В 1994 году по очень небольшой цене купили контрольный пакет Ревдинского завода обработки цветных металлов, в 1996−м — контрольный пакет акций Ревдинского метизно-металлургического завода, в 1997−м — Нижнесергинского металлургического завода. Все они, кроме Ревдинского завода ОЦМ, находились в стадии банкротства. Производства были старые: мартеновский способ выплавки стали, прокатные станы 1916 года. В Нижних Сергах не было газа, а в качестве энергоносителя использовался дорогостоящий мазут.
В то время мы занимались не только металлургией. У нас были завод крупнопанельного домостроения, «Свердловскметрострой». Вели многоэтажное строительство, успели даже построить и сдать одну станцию метро в Екатеринбурге. В состав нашей компании входили такие крупные строительные тресты, как «Уралстальконструкция», «Востокметаллургмонтаж», «Урал-алюминстрой». География бизнеса была обширна.
В 2001 году мы поняли, что всем заниматься невозможно. Нужно или инвестировать в производство, чтобы постоянно быть первым на рынке, или проигрывать его конкурентам. В 2002 году мы продали все непрофильные активы.
— Неметаллургические?
— Да, металлургическое направление было выбрано приоритетным, и мы начали активно инвестировать в его развитие. А попросту — сносить старое оборудование и строить производство с нуля. В Ревде мы построили первый в России минизавод. Сначала в планах было возведение сталеразливочного комплекса производительностью 700 тыс. тонн. Через полгода мы поняли, что сможем построить электросталеплавильный комплекс мощностью в 1 млн тонн стали в год и даже заложить инфраструктуру на два цеха-«миллионника».
Основное конкурентное преимущество минизаводов — гибкая технология, реагирующая на потребности рынка, короткая производственная цепочка
Мы провели большую подготовительную работу: сталеплавильный комплекс — это сердце и основная затратная часть в металлургии. Прокатные мощности строятся гораздо проще и быстрее, не более полутора лет. Производство продукции более высокого передела разместится в Свердловской области на четырех площадках: в Ревде, Нижних Сергах, Березовском и Алапаевске.
— Откуда деньги берете?
— В основном — кредиты в крупных российских кредитных организациях: Альфабанке, Внешторгбанке, Сбербанке. Общий объем привлеченных средств под инвестиционную программу сегодня составляет 500 млн долларов.
— Столь внушительные объемы кредитования предполагают прозрачность бизнеса. Но до последнего времени вы особо деятельность не афишировали.
— В этом не было необходимости. С 2004 года мы формируем отчеты по МСФО.
С выходом на рынок ценных бумаг в мае 2005 года информация о нас стала доступна в СМИ. В соответствии с положением ФСФР «О раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг» все существенные факты обнародуются на сайте.
Мини снова в моде
— В чем основная идея создания сети минизаводов?
— Она ничем не отличается от аналогичных концепций, получивших развитие в Европе, США и странах Юговосточного региона. Идея предполагает строительство предприятий в развитых промышленных регионах, где есть сырье и высокий потребительский спрос. Аналогичный пример в Европе — фирма братьев Рива: в 90−е годы они начали строительство электростале-плавильных заводов, которые сейчас выпускают 25 млн тонн сортового проката и листа. Основное наше отличие: мы системно развиваем сырьевую часть бизнеса.
— Направление — лом или руда?
— Лом — самое дешевое сырье, и для нас оно основное. Вокруг будущих минизаводов создаем сеть вторметов: ломозаготовительных и ломоперерабатывающих предприятий по всей стране. Поскольку наши печи могут работать на любом металлсодержащем сырье, не исключаем работу и на первородном с использованием технологии прямого восстановления железа.
У нас есть понимание, что стальное производство, основанное на руде, позволит добиться выпуска более качественной стали. Но это пока перспектива. Сейчас важно закончить металлургические проекты.
— Ваши конкуренты — Магнитка, Мечел, Северсталь, ЗапСиб. Какими преимуществами обладает сеть металлургических минизаводов по сравнению с традиционными для России вертикально-интегрированными холдингами?
— Основное конкурентное преимущество — гибкая технология, реагирующая на потребности рынка, короткая производственная цепочка. На минизаводах оптимально используется железнодорожный транспорт: для доставки металлолома и отгрузки готовой продукции применяются одни и те же вагоны. Немаловажна и сравнительно небольшая численность персонала, задействованного в производстве: со вспомогательными работниками не более 2 тыс. человек. Поскольку технология на минизаводах типовая, можно вести ротацию кадров: готовить на одних предприятиях и отправлять работать на другие. Мы уже накопили опыт привлечения и обучения персонала.
— Кто ваши потребители?
— Порядка 30% сортового проката берет Свердловская область, остальная продукция идет по всей стране: в Московскую область, центральный регион, Сибирь. Основные потребители — строительная индустрия и машиностроение. В начале 2005 года мы начали предлагать товарную заготовку, и ее охотно покупают все ведущие трейдерские фирмы, в том числе «Стемкор» и «Трансмет». В планах — организовать сети торгово-складских площадок и сервисных центров по всей России.
Темпы роста экономики в России — 6 — 7% в год. Строительство, машиностроение покажут аналогичную динамику.
В Свердловской области темпы развития строительства — 16%. Значит, продукция электросталеплавильных заводов будет востребована. Речь идет в первую очередь о сортовом прокате и листе общего назначения.
Сталеплавильный комплекс — это сердце металлургии.
В зависимости от уровня востребованности продукции мы и будем строить заводы. Например, в условиях острого дефицита железнодорожных вагонов будущий листопрокатный завод в Алапаевске мог бы предложить продукцию Уралвагонзаводу, доля которого в российском производстве вагонов — 61%. Из листа нашего качества можно изготавливать и цистерны для перевозки нефтепродуктов, и трубы.
В мире ярко выражена динамика мирового роста производства стали — 6% в год, порядка 60 млн тонн. Места нам в любом случае хватит.
— И какой будет мощность производства, скажем, через пять лет?
— Самая пессимистическая программа к 2011 году — 12 млн тонн стали в год. Оптимистическая — около 18 миллионов. Рынок растет. В 2005 году российское производство стали составило 64 млн тонн. В 2010м, по прогнозу министерства экономического развития и торговли, оно увеличится до 75 млн тонн. На этот процент роста мы и хотим дополнительно давать продукцию.
Быстрее, выше, сильнее
— Недавно в прессе появилась информация о том, что вы готовы расстаться с частью бизнеса, вплоть до 70% акций.
— Сразу скажу: мы исключаем продажу бизнеса «Макси-Групп», но открыты к сотрудничеству — как с финансовым инвестором, так и со стратегическим партнером. Теперь про продажу 70% акций. Имелся в виду трубный проект, который планируется реализовать в Ревде. Мы можем начать его на паритетных условиях со стратегическим партнером. В дальнейшем, когда бизнес станет устойчивым и увеличится его капитализация, возможна продажа части трубного бизнеса для инвестирования в новые проекты «Макси-Групп». Трубное направление не специфично для минизаводов, поэтому такой сценарий уместен. Для всех других проектов в этом нет смысла.
Такова одна из возможных моделей, могут быть и другие варианты. Например, вхождение банков в уставный капитал. Большой интерес наша программа вызывает среди западных инвесторов, фондов и компаний. Приезжали представители деловых кругов, том числе трубных компаний Италии, Германии, Китая. Вложения в российский бизнес стали привлекательны, предложения поступают регулярно.
— IPO планируете?
— Работа с акциями — вопрос перспективы. С выходом на фондовый рынок предприятие поднимается на более высокий уровень, приобретает новый статус. Компания должна соответствовать этому.
В 2008 году, когда полностью закончится строительство в Ревде и Березовском, мы будем готовы к размещению акций (думаю, не более 25%).
— Какое производство станет для вашей компании основным — сталеплавильное, прокатное, трубное?
— Как посмотреть. С точки зрения добавленной стоимости наибольший интерес представляет производство труб. Если говорить об объемах, приоритет будет отдаваться сортовому прокату: в этом сегменте минизавод имеет наибольшее конкурентное преимущество перед металлургическими комбинатами, хотя добавленная стоимость здесь ниже.
— Есть ли у вас планы экспортировать продукцию?
— Внутренний рынок для нас в приоритете, но цена и качество продукции позволяют нам выйти на любые рынки.
— Известно ли вам о планах других компаний строить минизаводы?
— Я слышал о намерениях компании «Русский уголь». Кто проведет работу по созданию сырьевой базы и оснащению производства новой техникой, аналогичную нашей, тот и станет возможным конкурентом.
Мария Истомина, Ирина Крючкова
