Интервью начальника отдела экологической безопасности КГМК Михаила Шкондина "Российской газете"
Российская газета. Регионы. Алексей Михайлов
Металлурги Заполярья активно занимаются природоохранной деятельностью
В Кольской горно-металлургической компании уже не первый год успешно действует Система экологического менеджмента.
Она подразумевает внедрение высших природоохранных стандартов на самых разных уровнях - от экологического образования работников компании до приоритетного финансирования проектов, призванных защищать окружающую среду. Об экологической политике предприятия, о том, что делается в этом направлении, наше интервью с начальником отдела экологической безопасности Кольской горно-металлургической компании (КГМК) Михаилом Шкондиным.
Михаил Анатольевич, имеет ли КГМК экологическую программу с отдельным финансированием?
Могу сказать, что по итогам 2011 года в Кольской ГМК расходы на охрану окружающей среды составили почти 1,5 миллиарда рублей. Из них более 650 миллионов рублей - это текущие затраты, и почти миллиард - капитальные, связанные с реализацией стратегических инвестиционных проектов, имеющих первоочередное значение для минимизации негативного воздействия на природу. Здесь уместно напомнить о строительстве цеха брикетирования в Заполярном: проект практически завершен, ведутся пусконаладочные работы. Затем предстоит реконструкция плавильных мощностей в Никеле, а еще среди крупных экологических проектов, реализация которых начнется в ближайшее время, - очистка солевых стоков никелевого рафинирования в Мончегорске. Это серьезные программы, на финансирование которых выделяются миллиарды рублей. При этом я хотел бы отметить, что перечисленные проекты носят исключительно экологическую направленность. А ведь, кроме того, компания модернизирует производственные мощности, внедряет новые технологии - и эта работа тоже имеет эффект с точки зрения охраны окружающей среды. Потому что все современные технологии нацелены на бережное отношение к природе. Мы этот курс обозначили не сегодня и не вчера, прекрасно отдавая себе отчет в том, что нам нужно не просто повышать экологичность производства, но еще ликвидировать "наследство" тех лет, когда об экологии, в общем, не думали. Снижение выбросов и сбросов ведется Кольской ГМК год от года и уже приносит результат. Вот, например, по оценкам ученых, содержание цветных металлов в хвое и листьях деревьев в районе Мончегорска уменьшилось в два с половиной раза. Более того, в эпицентре техногенной пустоши около мончегорской промплощадки началось само восстановление растительности. Лучшего и желать не надо.
Вы говорите о самовосстановлении природы. Это, конечно, замечательно, но наверняка может затянуться на долгие годы. А есть ли способы "подтолкнуть" эти процессы?
Мы считаем своим долгом это делать. В частности, много лет занимаемся рекультивацией почв, высаживаем деревья. Очень важно анализировать проделанную работу и вести постоянный мониторинг окружающей среды, чтобы оценить получаемый эффект, в случае необходимости корректировать свои планы, добиваясь как можно более лучших результатов. Нам в этой работе помогают ученые МГУ им. Ломоносова, мы также активно сотрудничаем с заповедниками - Лапландским и "Пасвиком". Кстати, "Пасвик" расположен на сопредельной территории - и сразу вспоминается, что очень пристрастно за экологическими проектами Кольской ГМК наблюдают наши соседи, норвежцы.
Расположение наших производственных мощностей в приграничном районе, конечно, накладывает на нас дополнительную ответственность. На этой территории мы реализуем комплексную программу модернизации металлургического производства, которая включает в себя две, можно сказать, равновеликие составляющие. Я о них уже упоминал: первая - это строительство цеха брикетирования, вторая - реконструкция собственно плавильного цеха. С первой частью задачи мы практически уже справились. В цехе брикетирования, как я говорил, ведутся пусконаладочные работы, но при этом он уже сейчас поставляет брикеты в плавильный цех. В январе, если не ошибаюсь, он давал треть от общего количества сырья, идущего на плавку в Никель. В течение этого года брикетирование выйдет на полную мощность, и мы закроем участок обжига плавцеха. Как результат, выбросы диоксида серы в Заполярном сократятся в десятки раз. Но не означает ли это, что возрастут выбросы в Никеле?
Не забывайте, что параллельно мы занимаемся реконструкцией плавильного цеха, и сверхзадача этого проекта - также снижение выбросов. А вообще, давайте проследим весь этот отрезок технологической цепочки: от получения медно-никелевого концентрата до его плавки. Сначала поясню детально, что такое брикетирование. Это технология подготовки концентрата. Раньше перед рудной плавкой сырье проходило так называемое "окатывание" на участке обжига в Заполярном.
Способ, как говорится, дедовский, при котором получалось очень много диоксида серы низкой концентрации. А что значит низкая концентрация? Газ рассеян, уловить его для утилизации очень сложно. При брикетировании стадия обжига не нужна - концентрат сушится, прессуется и формуется в брикеты. Вот отсюда и следует, что в Заполярном выбросов не будет. Куда денется сера? Теперь она будет выгорать в Никеле при рудной плавке и в конвертерах. Но модернизация плавцеха разрабатывается с учетом того, что необходимо утилизировать большее количество газа. И технология, которую КГМК будет использовать, предполагает увеличение степени утилизации диоксида серы. То есть будем его улавливать и производить из него серную кислоту.
Руководство КГМК сообщало, что выпуск серной кислоты невыгоден для компании...
Да, он перестал быть выгодным еще в 2004 году или даже раньше. Компания уже тогда несла убытки при производстве кислоты. Сейчас они существенно увеличились и дошли до нескольких тысяч рублей на каждую тонну этого продукта. Но иного выхода нет, и, как видите, мы осознанно идем на это. Экология - в приоритете.
Экологи в Мурманской области неоднократно выступали с заявлениями, что государство, по их мнению, мало контролирует природоохранную деятельность крупных предприятий. Как вы считаете, насколько они правы?
Выскажу свою точку зрения. Госконтроль необходим не только по отношению к крупному бизнесу, который и без того весь на виду. Сегодня государство создало очень жесткую систему стимулов для того, чтобы крупные предприятия сокращали вредное воздействие на природу. Кроме того, мы отчитываемся обо всех мероприятиях, и проверяющие пристально следят за тем, чтобы наши планы на бумаге не расходились с делом - иначе не получить нам необходимых разрешений. Тут все жестко, и, уверяю вас, в плане экологии надзорные органы рассматривают крупные предприятия, что называется, под микроскопом.
А вот загрязнения от других источников зачастую неподконтрольны, а его может быть больше, чем от всей промышленности региона вместе взятой. Например, по разным данным, в одном только Мурманске количество автомобилей приближается к 100 тысячам. И можно предположить, что лишь 30-40 процентов из них проходят техобслуживание на специализированных станциях. Остальной транспорт владельцы обслуживают, грубо говоря, в гаражах - кто-то из экономии, кто-то не может пробиться на станцию, которая работает по неудобному графику, а гараж открыт круглосуточно. А куда девается отработанное масло из двигателей? Либо сливается прямо на землю, либо сжигается в самодельной гаражной печке. В итоге из ее трубы летит масса всякой гадости, для полного сгорания которой температуры в печке недостаточно. Сколько таких печек в регионе, сколько масла сгорает в них или попадает напрямую в почву, никто не знает...
Еще один "автомобильный" нюанс. Как известно любому автолюбителю, выхлопы из двигателя идут через катализатор, который их снижает. Менять катализатор нужно через каждые 70-80 тысяч километров пробега. Но, когда я решил поменять катализатор в своей машине, выяснилось, что в автомагазинах области его просто нет! Товар, сказали продавцы, спросом не пользуется, и его не привозят. Но я его все же сумел достать. Попросил заменить катализатор тех же мастеров, к которым всегда обращался. Те страшно удивились: мол, зачем? Ведь есть простой способ: пробить трубку с катализатором, чтобы выхлоп шел напрямую, и катайся себе! Сколько таких автомобилей сейчас колесит в Заполярье и насколько велика концентрация вредных веществ в их выхлопах, никто никогда не подсчитывал. Таких мелочей - много, но когда они складываются в общую картину, понимаешь, что и не мелочи это вовсе. Нужно целенаправленно заниматься утилизацией тех же энергосберегающих ламп, содержащих ртуть. Лампы действительно экономят энергию, но отслужившую свой срок людям сдать некуда. Задуматься, в каком количестве - ведь тоннами, при нынешней распространенности компактной техники - выбрасываются батарейки, в которых есть и кадмий, и хром, и ртуть. Скажу банальную, но от того не менее справедливую истину: беречь природу - наша общая обязанность. Думать об этом следует всем и каждому - на работе, дома и уж тем более на природе.
Важно анализировать проделанную работу и вести мониторинг окружающей среды, в случае необходимости корректировать свои планы, добиваясь как можно более лучших результатов
Цифра
90 процентов инвестиций в основной капитал, направленных на охрану окружающей среды, расходуется на защиту атмосферного воздуха от загрязнений справка в 2010 году суммарные выбросы загрязняющих веществ от стационарных источников и автотранспорта в мурманской области составили 368,28 тысячи тонн. на предприятиях региона уловлено 2,2 миллиона тонн загрязняющих веществ, из них утилизировано 2,067 миллиона тонн кстати в 2003 году кГмк совместно с мончегорским леспромхозом провела первые работы по рекультивации, озеленению территорий и благоустройству земель лесного фонда, пострадавших от выбросов комбината "североникель". общая площадь рекультивируемых и благоустроенных территорий в районе комбината с 2003 года по настоящее время составила 1343 гектара. с 2004 года данные работы проводятся и на территории Печенгского района, где располагается комбинат "Печенганикель".
С 2003 года по настоящее время там рекультивирована территория площадью 851 гектар.
