Игорь Шувалов поддержал НЛМК в споре с Евразийской экономической комиссией
Как стало известно “Ъ”, спор в отношении поставок НЛМК трансформаторной стали в Казахстан и Белоруссию вышел на межправительственный уровень. Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) обвинила НЛМК в нарушении конкуренции на рынке ЕАЭС, но за компанию вступился первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов, потребовавший отмены решения. Реакции ЕЭК не последовало, и, чтобы отменить решение, придется инициировать обращение уже на уровне премьера Дмитрия Медведева.
2 ноября должно вступить в силу решение ЕЭК о штрафе 217 млн руб. для ПАО НЛМК и его дочернего ООО «ВИЗ-Сталь» за нарушение конкуренции при продажах трансформаторной стали в Казахстан и Белоруссию с января 2015 по июль 2016 года. ЕЭК сочла, что НЛМК как монополист на этом рынке применяла при экспорте в эти страны ежемесячно устанавливаемый «дискриминирующий» коэффициент макроэкономического риска, размер которого мог достигать 23% от базовой цены. НЛМК также предписали «не применять дискриминирующие действия в отношении покупателей ЕАЭС».
В НЛМК еще в конце сентября заявляли, что не согласны с решением комиссии, считают его необоснованным и будут оспаривать в суде ЕАЭС. Пока иск не подан, но, как выяснил “Ъ”, за компанию вступился первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов. Как следует из документов ЕАЭС, 17 октября он как член Совета ЕЭК (формируется из первых вице-премьеров стран) обратился в комиссию с заявлением об отмене решения в отношении НЛМК и «ВИЗ-Стали». Мотивации чиновника не приводится, его представитель и в НЛМК отказались от комментариев. Но источник “Ъ”, знакомый с ходом процесса, говорит, что Совет ЕЭК после поступления таких заявлений принимает решение в течение десяти дней — в случае с обращением Игоря Шувалова срок истек 27 октября.
В ЕЭК сказали “Ъ”, что включение вопроса об отмене решения в повестку ближайшего заседания Совета ЕЭК или о созыве внеочередного заседания — в компетенции председателя совета, первого вице-премьера Киргизии Толкунбека Абдыгулова, но пока ответа от него нет. Если заседаний по вопросу не будет до 2 ноября, то решение ЕЭК вступит в силу, заявили в комиссии. Там добавили: тема может обсуждаться на уровне межправительственного совета (возглавляют премьер-министры) или Высшего экономического евразийского совета (возглавляют главы государств). Но, отмечают в ЕЭК, чтобы решение было пересмотрено, в комиссию должно поступить письмо премьера с предложением отсрочить вступление решения в силу до рассмотрения вопроса на межправительственном совете. Получить комментарий пресс-секретаря Дмитрия Медведева вчера не удалось. Случаи, когда решения ЕЭК оспариваются на уровне вице-премьеров и выше, крайне редки, добавляют в комиссии: за последние шесть лет их было меньше десяти, а в 2017 году этот первый (привести примеры в ЕЭК затруднились).
В 2016 году НЛМК продала 245 тыс. тонн трансформаторной стали на $385 млн, за девять месяцев 2017 года — 187 тыс. тонн. В России продается лишь пятая часть, говорит источник “Ъ” в отрасли, добавляя, что поставки в Казахстан — 5–6 тыс. тонн в год, в Белоруссию — 10–15 тыс. тонн в год. В НЛМК заявили, что конкурируют в ЕАЭС с «ведущими производителями» из КНР, Кореи, Германии, Польши и цены компании «существенно ниже». В Казахстан (расследование ЕЭК началось с подачи казахстанского АО КТЗ) НЛМК поставляет трансформаторную сталь «по ценам, которые обусловлены нестабильностью рынка, нерегулярностью закупок, низким уровнем платежной дисциплины и иными факторами, которые изложены комиссии, но проигнорированы». В России цены на эту сталь ниже из-за предписания ФАС, которое ограничивает возможности индексации, объясняют в компании. «В ЕАЭС таких ограничений не существует, что делает выводы о дискриминации бессмысленными, поскольку регулирование различается, соответственно отсутствует единая база для сравнения»,— считают в НЛМК.
Маржа НЛМК на трансформаторной стали — как средняя по группе (25% по EBITDA) или выше, полагает Андрей Лобазов из «Атона». До второй половины 2000-х годов, когда Китай нарастил выпуск трансформаторной стали, маржа НЛМК на ней была до 80%, сейчас — свыше 30%, но сегмент стоит борьбы, отмечает Олег Петропавловский из БКС.
