Горнодобывающая промышленность Южной Африки
Financial Times, 22 июня 2009 г.
Возможно, она уже не представляет той силы в Южной Африке, какой была когда-то, но компания Anglo American – основанная сэром Эрнестом Оппенгеймером в 1917 году – всё ещё волнует и будоражит. Компания сохраняет достаточное присутствие в своём бывшем доме, и её предполагаемое слияние с Xstrata, которая сама по себе огромный игрок в местной горной промышленности, наталкивается на целый ряд нормативных и политических препятствий. Верхом озабоченности являются возможные потери рабочих мест в этой стране, где уровень безработицы составляет более 23,5 процента от общей численности рабочей силы. Anglo уже сократила 19 000 рабочих мест на своих предприятиях по всему миру, и многие из этих сокращений пришлись на её платиновые рудники в Южной Африке.
Объединение этих двух компаний в той или иной форме также будет поднимать вопрос о допустимости такой концентрации сил в горной промышленности. Ведь вместе Xstrata и Anglo будут контролировать всю платиновую промышленность Южной Африки и огромную долю угольной. Xstrata уже сейчас является третьим по величине экспортером угля. Любые продажи активов могут открыть дорогу для расширения экономических возможностей черных групп (BEE) – они создаются последние десять лет или около того для того, чтобы увеличить в Южной Африке экономическое влияние её чернокожего населения, составляющего большинство. Но так называемые сделки BEE в последнее время сталкиваются с проблемами, а кроме того банки и торговые компании не горят желанием их финансировать.
В эпоху апартеида влияние Anglo American распространилось по всей стране. Не имея возможности вкладывать капитал за границей, Anglo American направляла деньги от платиновых и алмазных рудников на предприятия в стране, начиная от посевов зерновых культур и строительства сахарных и целлюлозно-бумажных заводов до типографий. На пике своего производства Anglo давала примерно четверть от общего объема продукции Южной Африки, а её генеральный директор пользовался такой же властью, что и глава кабинета министров или управляющий резервного банка. Когда в 1990-х годах в Южной Африке начались изменения, в результате которых и общество, и экономика стали открытыми, Anglo восприняла новый догмат в области корпоративного устройства - идею «промышленного центра», и распродала свои непрофильные активы. Отчасти в целях облегчить себе пути привлечения капиталов, Anglo переехала в Великобританию. Это вызвало ярость. «Это был очень непопулярный ход, так как его сочли вывозом основных навыков из Южной Африки», сказал газете один источник, близкий к этой компании.
Культурные изменения также оказались спорными, поскольку старые «университетские» методы и стили управления, в которых доминировали белые дипломированные специалисты-выпускники Оксфорда, уступили место более современным. Некоторые местные менеджеры, как говорят, были недовольны назначением женщины и не гражданки Южной Африки – Синтии Кэрролл – на пост гендиректора. Между тем, наблюдатели утверждают, что государственные должностные лица, которые позволили Anglo American уйти из страны в конце 1990-х годов теперь хотели бы проводить более осторожную политику. «Они всегда сожалели о том дне, когда позволили Anglo перебраться со своей штаб-квартирой в Лондон», - говорит он. Хотя сохранить Anglo American в качестве национального лидера может уже оказаться делом невозможным, он предположил, что в Претории – с момента, когда новое правительство приступило к исполнению своих обязанностей в прошлом месяце – склоняются в пользу более «политически корректных» связей с другим крупным конгломератом из «южных». Бразильская Vale, крупнейшая железорудная компания мира, будет очевидным кандидатом на партнерство.
