Заявки на покупку

Оставить заявку
Все заявки »

На правах рекламы

Подробнее »

Труба-индейка Как владелец ЧТПЗ Андрей Комаров дошел до тюрьмы

Как миллиардер Андрей Комаров прошел путь от театра до тюрьмы, почему по его долгам будет платить государство и ждать ли передела на трубном рынке, выяснял корреспондент "Денег" Евгений Сигал.

Псевдомобилизация На прошлой неделе Следственный комитет (СК) предъявил обвинение в коммерческом подкупе Андрею Комарову, бывшему сенатору и основному владельцу Челябинского трубопрокатного завода (ЧТПЗ) (138-е место в списке богатейших бизнесменов России по версии Forbes с состоянием $750 млн). Обвинение предъявлено и юристу Александру Шибанову, входящему в один из комитетов совета директоров ЧТПЗ. СК считает, что Комаров и Шибанов пытались дать взятку в $300 тыс. аудитору ФГУП "Промресурс", чтобы скрыть незаконное получение ЧТПЗ 1,8 млрд руб. из бюджета в счет расходов на содержание мобилизационного оборудования. По версии СК, Комаров в 2011 году без всяких оснований включил новый современный цех "Высота-239", за который он получил прозвище Белый Металлург, в перечень стратегических объектов с мобмощностями. За что и получил от государства в качестве возмещения расходов 1,8 млрд.

Здесь требуются пояснения. Мобилизационное оборудование, или мобмощности, должно создаваться на стратегических предприятиях по решению правительства и в мирное время находиться на консервации. Предприятия не платят за такое оборудование налоги, наоборот, получают компенсацию 20% затрат на создание и содержание мощностей из бюджета. На рынке эта сфера давно известна как весьма коррупционноемкая. "С мобилизационными мощностями мухлюют все. Конечно, за взятки. Это совершенно обыденная история",— рассказывал "Деньгам" совладелец одного из машиностроительных заводов. Почему же для Комарова, хозяина одного из крупнейших трубопрокатных заводов (выпускает 20% труб в стране) с выручкой $2 млрд в год, эта "обыденность" закончилась так печально?

После вызова Комарова на допрос в СК Басманный суд Москвы постановил отправить его на два месяца под домашний арест. Шибанову повезло меньше: он останется в СИЗО. Комаров и Шибанов все обвинения в свой адрес отрицают.

Большинство наблюдателей уверены, что у ареста Комарова могут быть другие причины, а махинации с мобрезервом — только повод.

Третий партнер "Жизнь хороша и жить хорошо, если на ЧТПЗ ты пришел". "Металлургия белая окрыляет" — и белый ангел с логотипом завода, а еще — какие-то безумные, спаянные между собой дыхательные трубки для водолазов. Корпоративные брошюры, сувениры и прочая обычно навевающая тоску продукция в случае с ЧТПЗ всегда радовала неуемным креативом — и в значительной степени отражала личность самого Комарова.

На скучнейшей конференции по подбору кадров для промпредприятий, которую несколько месяцев назад посетил корреспондент "Денег", Комаров разбудил засыпающий зал даже не докладом, а набором застольных баек о своих злоключениях с поиском рабочих, и, когда перешел к уже более серьезному рассказу о построенном им действительно очень серьезном колледже, аудитория была полностью в его власти.

Безмерное обаяние Комарова отмечают все, кто с ним сталкивался. В столицу он приехал из Челябинска, окончил Московский институт химического машиностроения. Карьеру же начал в театре "Сатирикон", куда в 1989 году устроился на должность администратора. Художественный руководитель театра Константин Райкин потом рассказывал, что Комаров был одним из самых талантливых администраторов на его памяти: он обладал стопроцентным обаянием и харизмой и с каждым, "от бандита до английской королевы", умел разговаривать на его языке. И что немаловажно, договариваться.

К большому огорчению Райкина, в 1992 году Комаров ушел в бизнес. Сначала торговал пуховиками, но быстро переключился на металлы. Ему принадлежало несколько компаний, экспортирующих металлургическую продукцию. Среди клиентов был и ЧТПЗ.

В 1996 году Комаров за $2 млн приобрел 10% акций ЧТПЗ у бизнесмена и политика Валерия Гартунга. Гигант советской трубной индустрии, таким образом, был оценен в $20 млн, но для контроля не нужно было и этих затрат. Сделка и так превратила Комарова в крупнейшего акционера ЧТПЗ: остальные акции были раздроблены среди рабочих завода. Другим крупным акционером с 8% был фонд, принадлежащий Челябинской области.

Это позволило Комарову уже в 1996 году провести на пост гендиректора ЧТПЗ своего человека — начальника производственно-сбытового отдела Александра Федорова. Комаров стал его заместителем и начал скупку акций завода. К 1998 году он получил полный контроль. А Федоров, возглавляющий сейчас совет директоров ЧТПЗ, оказался его младшим партнером: в Mountrise Limited, контролирующей ЧТПЗ, Комарову принадлежит 90%, Федорову — 10%.

Однако многие СМИ и источники на рынке вполне открыто говорят, что у Комарова есть и третий партнер — бывший вице-премьер Виктор Христенко. И рассказывают, что именно благодаря ему Комаров в 1990-х годах просто и безболезненно получил ЧТПЗ, а в кризисное для завода время добился госгарантий и кредитов от госбанков.

Христенко, как и Комаров, выходец из Челябинска. В те годы, когда Комаров брал под контроль ЧТПЗ, Христенко работал первым замглавы администрации Челябинской области и полпредом президента в ней. Потом десять лет был вице-премьером, одно время (между отставкой Михаила Касьянова и назначением Михаила Фрадкова) исполнял обязанности премьер-министра. Затем в течение восьми лет был бессменным министром промышленности. Комаров дружбы с Христенко не скрывает, называет его старшим товарищем, но всякое его участие в бизнесе ЧТПЗ категорически отрицает. Хотя сын Христенко Владимир до сих пор числится членом совета директоров ЧТПЗ, а до этого был гендиректором нефтесервисной компании "Римера", входящей в группу ЧТПЗ.

В 2001 году Комаров предпринял попытку слияния ЧТПЗ с Объединенной металлургической компанией Анатолия Седых. Комаров возглавил совет директоров ОМК, а Седых вошел в состав директоров ЧТПЗ. Партнеры хотели привлечь к альянсу других производителей труб и совместными усилиями идти на IPO. Однако спустя год Комаров и Седых решили разойтись. Участники рынка говорят, что их стили ведения бизнеса были несовместимы. Взятая высота В 2000-х трубная отрасль была на подъеме: "Газпром" прокладывал "Северный поток", "Роснефть" строила ВСТО. Всюду были необходимы трубы, компании вкладывались в модернизацию производства и создание новых мощностей. Комаров купил Первоуральский новотрубный и Челябинский цинковый заводы и создал группу ЧТПЗ. Дела шли так хорошо, что Комаров дистанцировался от непосредственного руководства и ушел в политику: в 2005-2010 годах он был членом Совета федерации от Челябинской области.

Первым серьезным испытанием для Комарова стал кризис 2008 года. Он как раз начал строительство нового цеха "Высота-239" стоимостью $1,4 млрд. Большая часть кредиторов — иностранные банки — свернули финансирование проекта и требовали вернуть долги. В результате кредиты выкупили Сбербанк и Банк Москвы, а Газпромбанк получил госгарантии на кредитование строительства "Высоты-239".

В 2012-м долговой кризис разразился вновь: ЧТПЗ был на грани технического дефолта и банкротства. На тот момент долг составлял 107 млрд руб. В том же году компания должна была погасить 39 млрд руб., в 2013-м — 21,5 млрд, в 2014 году — 38 млрд. Несмотря на выручку 80 млрд руб., платить по долгам было нечем: компания уже работала в убыток. Трудности начались и у других предприятий в отрасли: "Газпром" на 30% сократил закупку труб большого диаметра. Сильнее всего пострадал ЧТПЗ: 40% его продаж приходилось на "Газпром".

Недовольство кредиторов особенно усилилось оттого, что в конце 2011 года группа ЧТПЗ, находясь на грани банкротства, купила у акционеров собственные акции на 15 млрд руб. Технически принадлежащий ЧТПЗ Первоуральский новотрубный завод купил 27% акций ЧТПЗ у держащей их Mountrise Limited. И как раз за две предшествующие этому недели акции ЧТПЗ подорожали на 65%, а после сделки отскочили обратно. Получается, выкуп производился на пике цены, и многие аналитики пришли к выводу, что цену акций перед сделкой разгоняли.

У руководства ЧТПЗ есть другое объяснение: выкуп был запланирован заранее в рамках подготовки к IPO, а колебания стоимости акций связаны с переговорами о стратегическом партнерстве с французским производителем труб Vallourec: когда они велись, акции дорожали, когда сорвались — подешевели. Банкиры в такую версию не верили и требовали погашения задолженности.

Тогда Комаров написал письмо президенту Путину с просьбой о защите от кредиторов. Аргументы приводил вполне в духе времени: мол, залез в долги, чтобы достроить нужный стране комбинат, хотя было выгоднее законсервировать объект. Надежда была, ведь летом 2010 года Путин приезжал открывать "Высоту-239" и называл построенный цех то театральной площадкой, то "Диснейлендом". И она оправдалась: государство предоставило ЧТПЗ гарантию на реструктуризацию кредитов в размере 29,3 млрд руб.

Сейчас отношение к Комарову, по-видимому, изменилось, и потерю им неприкосновенности многие связывают с уходом Христенко из правительства: последние два года он возглавляет экономическую коллегию Таможенного союза.

Юристы говорят, что сейчас, после предъявления обвинений, причем по статье с такой жесткой формулировкой, как "преступление, совершенное организованной группой лиц по предварительному сговору", дело уже находится в той стадии, когда развалить его или отцепить от него фигуранта для выделения в отдельное производство крайне трудно. Если суд признает Комарова виновным (а следственные действия в отношении него оставляют все меньше сомнений), для него это может закончиться реальным сроком заключения, для ЧТПЗ — сменой владельца, а для испытывающего кризис трубного рынка — переделом.

Финансовая ситуация на ЧТПЗ лучше не стала: на компании висит долг почти 90 млрд руб., и она по-прежнему убыточна. Роста в отрасли ожидать в ближайшее время тоже не приходится. Один из топ-менеджеров Газпромбанка, основного кредитора ЧТПЗ, на вопрос, сколько стоит сейчас ЧТПЗ, ответил: "В сложившихся обстоятельствах — ноль". Вряд ли за делом против Комарова стоит рейдерский захват ЧТПЗ (такие слухи некоторое время циркулировали на рынке): никому не нужна убыточная компания с многомиллиардными долгами. Тем более что акции ЧТПЗ находятся в залоге у госбанков.

Более адекватной выглядит другая версия: лишенный политической поддержки и исключенный в результате ареста из игры Комаров вряд ли сможет противопоставить что-либо очередной волне требований банков-кредиторов, и тогда ЧТПЗ перейдет в их собственность. После чего они смогут продать акции предприятия по вполне умеренной цене лицам, заинтересованным во вхождении в трубную отрасль для ее последующей консолидации. "Низкие цены на сырье для отрасли, низкая маржа производителей, большие долги без ожиданий, что начнется строительство магистральных трубопроводов,— идеальный момент для входа,— говорит старший аналитик ИК "Велес Капитал" Айрат Халиков.— Сейчас оценка компаний значительно ниже, чем будет после анонсирования крупных заказов". И ЧТПЗ с его долгами перед госбанками — удобная точка для входа.

Среди крупных игроков на рынке помимо ЧТПЗ — Трубная металлургическая компания Дмитрия Пумпянского. Однако и она в непростом положении: чистая прибыль упала в 2013 году на 23%, долг сократился незначительно, всего на $93 млн, до $3,6 млрд. Что сопоставимо с долгом ЧТПЗ. Вряд ли эти компании способны к консолидации снизу, хотя она позволила бы снизить издержки производителей.

В консолидации сверху могут быть заинтересованы трейдеры, зарабатывающие на перепродаже труб "Газпрому" и другим компаниям, тем более что это мировой тренд. "Есть такая тенденция: торговые компании, специализирующиеся на конкретных товарах, начинают входить в добывающий или производственный бизнес,— говорит Халиков.— Лучший тому пример — швейцарский Glencore, крупнейший алюминиевый трейдер, ставший акционером "Русала"". В конце концов, и Комаров начинал как трейдер.

Евгений Сигал

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №12 от 31.03.2014, стр. 36

Источник: http://www.kommersant.ru
Учетная запись: ГК РУСМЕТ
Дата: 08.04.14



array(0) { }